Реклама

Религиозная безопасность России



назад



Кузнецов М.Н., Понкин И.В. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. Правовой анализ. – М.: Издательство Учебно-научного центра довузовского образования, 2005.

 

1.2. Кампания нападок в СМИ, развернувшаяся непосредственно после выхода письма Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура», в октябре 2002 – марте 2003 г.

 

Развернувшаяся в октябре 2002 г. – марте 2003 г. в российских СМИ дискуссия вокруг письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившего материал, предназначенный для «оказания методической помощи работникам органов управления образованием, р

уководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры», как лакмусовая бумажка выявила в стране безграмотность многих работников СМИ и чиновников как в области религиозной культуры, так и в области учебно-методического обеспечения и нормативно-правового регулирования образования. В ряде случаев оказалась отягощенной еще и мировоззренческой нетерпимостью к православному христианству. Непосредственно после выхода письма Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура»  [/span]в ряде СМИ была начата пропагандистская кампания, направленная против самой возможности получения российскими школьниками знаний по учебному предмету «Православная культура» на основе добровольного выбора ими этого учебного курса.

Большинство подобных публикаций вводило читателей в заблуждение, преподнося и комментируя указанное письмо Министерства образования Российской Федерации как введение «сверху» нового общеобязательного предмета, по сути представляющего, якобы, «Закон Божий», хотя ничего подобного в указанном письме не содержалось. Более того, в ряде СМИ ставилось под сомнение само право российских граждан изучать основы своей традиционной религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. О недобросовестном и неконструктивном отношении некоторых журналистов свидетельствует и почти полное молчание СМИ по поводу письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин, в котором содержались дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 и был уточнен порядок реализации учебного курса «Православная культура».

На самом деле, цель указанного письма Министерства образования Российской Федерации была в том, чтобы способствовать упорядочению содержания уже преподаваемых в школах в различных субъектах Российской Федерации учебных предметов, основным содержанием которых являются знания о православной культуре. Будь то всего лишь дополнительные занятия  по различным аспектам  православной культуры в течение годового курса истории (например, рассказы по истории Русской Православной Церкви, ее выдающихся представителях), литературы (углубленное изучение произведений древнерусской словесности желающими этого детьми в дополнение к тем, которые включены в основную учебную программу, изучение по выбору курса церковнославянского языка и т.п.) или преподавание отдельного учебного предмета «Православная культура» («Основы православной культуры», «Основы духовной культуры», «Традиционная русская духовная культура», «Основы Православия» и т.п.), реализуемого как факультативный предмет вне сетки часов либо как предмет школьного или регионального (национально-регионального) компонентов общеобразовательной программы из числа курсов и предметов по выбору – строго на основе добровольного выбора, а также уважения и соблюдения свободы совести учащихся и их родителей (законных представителей).

Показательно, что критика в адрес Министерства образования была основана не на какой-либо серьезной и квалифицированной правовой или научно-педагогической аргументации, а исключительно на введении в заблуждение, искажениях и эмоциональном комментировании этих искажений. Практически все критики ограничивались лишь высказыванием голословных обвинений, никак их не аргументируя, или же аргументация была весьма надуманной, характеризовалась  отсутствием правдивости и ясности изложения ситуации.

Один из противников преподавания православной культуры А. Адамский заявлял: «После того как осенью прошлого года Министерство образования спровоцировало волну религиозной экспансии в школы, общественность выступила резко против»[1].

Правда, однако, состоит в том, что никаких протестов общественности не было. Была кампания в СМИ, развернутая тремя десятками людей (частично консолидированных в несколько объединений), изучение публикаций которых ясно свидетельствует об их ненависти и нетерпимости (в той или иной мере) к православному христианству и основанной именно на этом их мотивации к выступлениям против возможности получения школьниками знаний о православной религиозной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждениях даже на основе добровольности выбора.

Утверждения о том, что письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившее материал, предназначенный для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры, вызвало в обществе скандал, мягко говоря, натянуты. Даже выступление И.М. Хакамады было сделано ею не от имени партии «Союз правых сил» или Государственной Думы Российской Федерации, а от лица самой И.М. Хакамады лично.

Анализ публикаций и сообщений по рассматриваемой проблеме в средствах массовой информации, в том числе электронных СМИ, показывает, что резко против преподавания учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях выступили только несколько государственных служащих, выступления которых были широко распространены, а фактически – разрекламированы некоторыми средствами массовой информации. Кроме того, было несколько десятков авторских публикаций журналистов, посвященных вопросу правомерности, возможности и обеспеченности преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Из этих публикаций часть (в основном в изданиях либеральной направленности) была негативной оценочной направленности, а часть – в поддержку материала  Министерства образования Российской Федерации.

Резко против выступили несколько воинственно-атеистических общественных объединений, отличающихся, судя по их интернет-сайтам, ксенофобской нетерпимостью и ненавистью не только к православному христианству, но и вообще к любой религии.

Неприязнь к православию явилась определяющим мотивом многих противников православного христианства. Радикальные либертаристы принялись открыто паразитировать на ими самими же созданном конфликте.

Доводы критиков религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях отличаются подменой правовых аргументов эмоциями либо необоснованной произвольной интерпретацией норм российского законодательства, извращающей их смысл, а зачастую и содержание.

В их выступлениях говорится о том, что введение «Православной культуры» Министерством образования Российской Федерации «в одночасье отбросило нас на сто лет назад»[2], «превратило Россию в клерикальное государство», «отбросило Россию в мрачное (как вариант – мракобесное) средневековье», используются прочие аргументы неправового, оценочного и, иногда, оскорбительного характера.

Например, что оценочное высказывание «мрачное средневековье» для последователей христианской религии является оскорбительным суждением. Да и для представителей любых других религий так же. Что именно в средневековье является мрачным и мракобесным? Какая история, история какого народа? Русского, арабского, еврейского, французского? Вряд ли идеологизированная позиция может быть обоснованно выдана за позицию объективную.

Свободой слова невозможно оправдать те оскорбления в адрес православных, которые были опубликованы в российской печати или публично сказаны в теле- и радиоэфире в последние годы.

Как когда-то заявил один из членов Верховного суда США Оливер Вендал Холмс, человек не имеет  права кричать «пожар» в битком набитом кинотеатре только потому  что ему так хочется, ибо последствием этого крика может стать  гибель людей, когда все бросятся к выходу, это тогда не свобода  слова, а преступление[3].

Ненависть и нетерпимость к православной культуре, совершенно затмевая разум, толкала либертаристов на заявления, совсем уже странного характера, на приписывание российскому законодательству несуществующих в нем норм.

Так, журналистка Ирина Петровская заявила: «Я-то вообще считаю, что в стране, где телевидение отделено от церкви, а церковь от телевидения, специальных таких проектов, может быть, быть и не должно»[4].

Потрясающе новационные трактовки конституционного принципа! От чего еще отделена Церковь? Хотя надо признать, в общем-то, либертаристка И. Петровская здесь сказала все верно, проговорилась. В России Русская Православная Церковь, действительно, принудительно отделена от телевидения, оккупированного либертаристами, другими религиозными организациями (как, например, «АУМ Синрике» в начале 1990-х), русофобами и ненавистниками христианства.

Явным признаком специально организованной в СМИ кампании является также ее отчетливая дискретность, эта кампания началась столь же внезапно, как и была закончена. Нет оснований оценить общественное обсуждение по этой проблематике как исчерпавшее себя, но кампания широкого обсуждения закончилась в 2003 г., по сей день выливаясь лишь в отдельные рецидивы в виде периодической идеологической обработки посредством нескольких либеральных СМИ.

Никакого реального продолжения, кроме постоянных нападок на Церковь и православную культуру в России как таковую, эта пропагандистская кампания не имела. Она не нашла опоры ни в каких профессиональных комментариях специалистов, экспертизах серьезных ученых, выступлениях известных деятелей науки или культуры, причастных к тематике образования.

Более того, по прошествии нескольких лет даже противники развития отношений государства с Русской Православной Церковью, другими традиционными религиозными организациями в области образования, обосновывающие на средства иностранных фондов запреты на изучение в светской школе религии при участии религиозных организаций, были вынуждены признать значимость и высокое профессиональное качество этого материала – Примерного содержания образования по учебному предмету «Православная культура», отметить его особый вклад в преодоление вульгарно-атеистического наследия коммунистической эпохи: «Предложенный Министерством образования Российской Федерации в октябре 2002 г. проект введения в образовательные программы государственных и муниципальных учебных заведений предмета «Православная культура» является, без сомнения, самым крупным и решительным шагом на пути становления школьного религиозного образования в России со времен революции 1917 г. Трудно пока судить, насколько он в целом оказался удачным, поскольку реализован он был лишь в части российских регионов. Но в создавшейся ситуации это был, вероятно, самый взвешенный из возможных шагов. Если этот проект и не ожидает большое будущее, он во всяком случае заслуживает почетного места в истории отечественной педагогики отнюдь не за необычной пышности шлейф скандалов и обличений, сопровождавших его обсуждение, а за то, что намеченный им путь развития школьного религиозного образования – путь изучения религиозной культуры – был выбран стратегически правильно для нашей страны»[5].

Покажем направления, эпизоды и субъекты обструкции идеи преподавания православной культуры в светской школе, а также дадим правовой и философско-правовой содержательный анализ основной аргументации главных критиков преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и обоснованности оценки их позиции как объективной и беспристрастной.

 



[1] Адамский А. Религия на пороге школы? Конфликт вокруг «Основ православной культуры» вновь разрастается: теперь и другие конфессии предлагают внести основы своих вероучений в школьную программу // Первое сентября. – 2003. 8 мая.

[2] Как справедливо заметил М. Соколов, «не очень ясно, в чем тут пафос уничижения. Электричество, хирургический наркоз и железная дорога – это тоже XIX век, что, однако же, еще не есть достаточное основание для отказа от этих полезных установлений». (Прогресс – это симптом. Об одном лжеучении, распространяющемся в нашем отечестве // Эксперт. – 2000. 14 августа.).

[3] Цит. по: Беседа с Владимиром Лукиным / Телеканал «1 канал», «Времена». – 15.02.2004, 18:03 / Ведущий Владимир Познер // Мониторинг телерадиоэфира / Политика (ВПС). – 15.02.2004.

[4] В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Ирина Петровская – журналист, телекритик // Радио «Эхо Москвы» / Эфир ведет Матвей Ганапольский // Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». Выпуск 29.03.2004.

[5] Козырев Ф. Н. Религиозное образование в светской школе. Теория и международный опыт в отечественной перспективе: Монография. – СПб.: Апостольский город, 2005. – С. 536.

Hosted by uCoz