Реклама

Религиозная безопасность России


назад



t:0cm']Мигель Мартинес. История императора. Хорхе Анхель Ливрага Рицци, основатель Нового Акрополя, и его империя (Miguel Martinez, “Religioni e sette nel mondo”, Sept. 1997).

 

http://www.no-acropolis.ru/

 

«ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРИЯ! ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ ВСКИНУТОЙ РУКОЙ: AVE! Я: ХАЛ ПРОФЕССОР ХОРХЕ АНХЕЛЬ ЛИВРАГА РИЦЦИ, ВЕРХОВНЫЙ КОМАНДУЮЩИЙ IONA» - Так Хорхе Анхель Ливрага Рицци (ХАЛ), основатель Международной организации Новый Акрополь (International Organization New Acropolis - IONA), подписал адресованное мне письмо в 1989, «32-м Триумфальном году». Новый Акрополь, основанный в 1957 году, в настоящее время насчитывает в своих рядах около 10.000 человек и распространен в 60 странах мира, включая Италию. Я был членом этой организации на протяжении 14 лет и покинул ее в 1990 году [1].  В разных странах Новый Акрополь может облекаться в разные формы, от «философской школы» до «движения по защите природы». Но независимо от этих форм Новый Акрополь стремится к созданию положительного имиджа и способен проводить успешные PR-кампании. Так, в Италии руководством Нового Акрополя был проведен ряд конференций, в которых приняли участие такие известные личности, как журналист Паоло Гуццанти, историки Сабатино Москати и Франко Кардини, философ Антимо Негри, этнолог Витторио Лантернари, президент WWF Фулко Пратези. […]

В течение последних лет Новый Акрополь провел множество мероприятий «за борьбу с культами» и «против расизма» (включая «паломничество» в Аушвиц).  На афише Нового Акрополя изображен молот, разбивающий слово «расизм» на наковальне, со словами «Инициатива за Европейский год против расизма».  Удивительный контраст с этой деятельностью представляет ряд статей, опубликованных в европейской прессе. Кроме большой статьи в самом читаемом итальянском еженедельнике «Famiglia Cristiana» (№ 46, ноябрь 1991 года), где организация охарактеризована как «нацистская шайка», можно перечислить целый ряд заголовков, взятых наугад из различных испанских газет:

«Мадридский муниципалитет финансирует нацистский культ»; «Бывшему члену культа угрожают: НА, ложь под маской идеализма»; «Новый Акрополь внесен в список деструктивных неонацистских культов»; в одной статье утверждалось, что против Нового Акрополя было выдвинуто обвинение в «неонацистской ксенофобии, расизме, апологии фашизма, использовании фашистского приветствия, недопустимой деятельности, вымогательстве у своих последователей и их семей» [2].

На международной конференции CESNUR в Амстердаме (7-9 августа 1997 года) Мария Долорес Фернандес-Фигарес собиралась выступить с рассказом о Новом Акрополе. Конференция задумывалась как разговор о культах, а не от их лица; когда группа датской интеллигенции обнаружила, что оратор является одним из руководителей высшего звена в Новом Акрополе, ее имя в последний момент было вычеркнуто из списка докладчиков (что не помешало члену агрессивного психотерапевтического культа «Verein fur Forderung Menschenkenntnis» выступить с речью, в которой он утверждал, что это было не что иное как международный заговор, инспирированный свергнутым режимом Восточной Германии).

Основатель Нового Акрополя

Широкой общественности основателя Нового Акрополя представляют как аргентинца, который, будучи студентом, вместе с несколькими своими товарищами, интересующимися философией, основал небольшой кружок, с тем чтобы применять философию в повседневной жизни [3]. В официальных текстах приводится большой список книг, написанных Ливрагой, прочитанных им лекций и перечисляется ряд академично звучащих титулов [4].  Тем же, кто входит во внутреннюю группу организации, рассказывают о «замысле Учителей» и о том периоде, когда Ливрага был «заперт в крипте» и становился «Принятым учеником». «Секироносцы» [5] - те, кто дал клятву полностью посвятить свою жизнь организации, - получают бюллетень «Альмена», в первых выпусках которого Ливрага описывал свою историю.  Основной характеристикой основателя любого культового движения является авторитет, которым он пользуется внутри культа, вера последователей в его «откровения» и божественную сущность. Но эта характеристика ничего не значит для тех, кто не принадлежит к культу и ориентируется на другую систему ценностей. В связи с этим организация может стремиться как можно меньше упоминать о своем основателе на публике. Однако лидер культа видит в созданной им организации продолжение собственного «я» и потому всегда стремится представать перед публикой как сердце и движущая сила всего движения. Поэтому лидеры организации вынуждены представлять основателя во всех своих выступлениях и публикациях.

В некоторых культах «божественность» лидера открыто провозглашается за пределами организации: движение релиан, например, не скрывает, что его основатель якобы контактировал с инопланетянами и является мессией. Новый Акрополь, напротив, стремится создать как можно более респектабельный имидж в обществе. В результате вся биография его основателя сводится в основном к перечислению его сомнительных титулов - того, что, с точки зрения культа, ценится «в миру».

Что касается членов организации, выросшей до размеров, значительно превышающих «домашний кружок», то для них основатель является далекой и таинственной «иконой». По мере их продвижения по иерархической лестнице им шаг за шагом открывают все более загадочные, мистические грани его жизни.  Эти «тайны» рассказываются как в устной, так и в письменной форме и являются скорее мифологией, нежели историей.

Однако эти мифы могут помочь нам понять некоторые важные механизмы функционирования культа.

Хорхе Анхель Ливрага Рицци родился в Аргентине в 1930 году. В то время это была вполне благополучная страна, где любой иммигрант, если ему удавалось избежать разорения, мог стать со временем весьма состоятельным человеком.  Родители Хорхе были родом из Италии (в 80-х годах это дало ему возможность быстро получить итальянское гражданство): семейство отца - из Ливорно, семья матери - из центральных районов Лигурии.

Интересно наблюдать за тем, как распространяется легенда, рожденная во французских анархистских кругах, о том, что Ливрага был нацистским военным преступником, который после войны бежал в Аргентину. Еще Аристотель сказал, что наши представления о неизвестном всегда строятся на том, что нам известно. Таким образом, ничего не зная о культах, мы связываем их с чем-то, что нам знакомо, даже если эта связь ошибочна. Построение нашего отношения к подобным группам основано на общепринятых социальных штампах: термины типа «экология» или «антирасизм» используются для характеристики объекта как «положительного», «нацизм» - как «отрицательного». Но представить истинный образ культа, к сожалению, не удавалось еще никому.  Ливрага часто рассказывал о предке своего отца, жившем в 19 веке, по имени El-Maghin, который зарабатывал деньги, демонстрируя свои паранормальные способности, в том числе полеты на небольшие дистанции. Однажды приходской священник бросил ему вызов: полететь с крыши собора Дуомо в Милане. И пока священник молился, El-Maghin, пролетев несколько метров, упал и разбился насмерть у подножия собора.

Отец Ливраги был атеистом, анархистом и антиклерикалом (последнее явно прослеживается в его манере повествования истории об El-Maghin’е).  Проработав всю жизнь инженером, он стал довольно состоятельным человеком и жил в большом доме в самом центре Буэнос-Айреса. Поборник культа физической силы, он стремился вырастить сына «настоящим мужчиной». Юный Ливрага же был больше привязан к матери, вся последующая жизнь которой прошла в тени ее сына [6].

Хотя многое в автобиографии Ливраги в «Альмене» - вполне очевидный вымысел, два фактора в ней очевидны: резкий характер отца и одиночество сына. На всех обложках «Альмены» изображена зловещая фигура закованного в броню воина со щитом и топором в руках и с крыльями, очень напоминающая героев американских комиксов (на самом деле эта фигура происходит из давней теософской традиции). Этот рисунок отражает видение, которое посетило Ливрагу однажды в детстве, когда он был серьезно болен [7]. Перед мальчиком, лежащим в лихорадке, предстала воинственная фигура, которая, как ангел, склонилась над его постелью и возвестила о скором выздоровлении.

Возможно, Ливрага пытался скопировать историю Дамодара К. Маваланкара, одного из первых теософов, который часто рассказывал, как в возрасте 6 лет он заболел чахоткой и во время очередного приступа к нему явился прекрасный ангел в белых одеждах, поднес стакан воды и пообещал исцелить его [8].

Отец учил мальчика - еще совсем ребенка - обращаться с огнестрельным оружием, водить автомобиль и охотиться. Хорхе Анхель утверждал, что испытывал к другим людям только презрение и предпочитал общаться с животными. Его любовь к животным - несомненно, не показная - играла немаловажную роль в его жизни. Он отказался от охоты (но не от стрельбы).  Ливрага часто рассказывал, что однажды отец запер его в клетке с дикими зверями в зоопарке, чтобы «укрепить характер ребенка», и что он прекрасно себя чувствовал среди животных. Эта история очень напоминает автобиографический рассказ Рона Хаббарда (несомненно, по большей части вымышленный), который любил выставлять себя «настоящим мужчиной».  Отец отправил Хорхе его в городскую общеобразовательную школу, хотя средства вполне позволяли ему определить ребенка в частное католическое учреждение. Ливрага не без гордости вспоминал о том, как в школе, куда его привозил на машине личный шофер, он бросал в толпу детей горсть конфет и с наслаждением наблюдал, как его бедные однокашники боролись между собой, чтобы завладеть ими.

Ливрага утверждал, что, будучи ребенком, гипнотизировал бабушкиных кур.  Примечательно, что похожую историю рассказывала о себе мадам Блаватская, которая уверяла, что в детстве гипнотизировала голубей. Непонятно, имеем ли мы дело со сходством характеров или с попыткой Ливраги подогнать свою биографию под «матрицу» биографии своего «учителя».

Ливрага и национал-социализм

Во время войны - она началась, когда Ливраге было 9 лет, - его симпатии сначала были на стороне Альянса, в том числе благодаря антифашистским настроениям его отца, а затем обратились к проигравшей стороне. В 1987 году, во время встречи в Испании, он сказал: «me gusta la simbologia nazi» - «Мне нравится нацистская символика». Однако упоминаний о национал-социализме немного даже в литературе самой внутренней группы Нового Акрополя. То немногое, что можно найти, чаще всего выглядит как «семейная» критика. Например, нацистов осуждают за то, что они были недостаточно терпеливы и хотели «получить все сразу», или за то, что они отождествили себя с одной страной.

Этот факт важен, поскольку Новый Акрополь обвиняют прежде всего в неонацизме. Такие обвинения основываются в основном на том, что связано с его трехчастной внутренней организацией, в совокупности называемой «Живые силы» («Fuerzas Vivas»). В доказательство приводится множество свидетельств такого рода:

«Вас допускают во внутреннюю группу, когда вы в наибольшей степени проникаетесь доктриной или если вам решают поручить какую-то ответственность внутри движения. Тогда вас шаг за шагом знакомят с троичным кругом избранных, более всего напоминающим тайную полицию. В связи с этим я вспоминаю черную униформу, которую носят молодые члены так называемого Корпуса безопасности. Фактически, внутри Нового Акрополя существует три элитарных объединения: Корпус безопасности, который, конечно, засекречен; Трудовые бригады, тоже для молодых мужчин, которые носят коричневую униформу; и Женские бригады - к которым принадлежала я, - которые носят синюю форму» [9].

Независимые свидетели везде - от Бельгии до Италии и от Испании до Франции - говорят о «римском приветствии» и о символах, лишь немногим отличающихся от символов гитлеровского движения [10]. Новый Акрополь обычно утверждает, что эти символы старше нацизма и что нацизм злоупотребил ими и дискредитировал их. Однако это объяснение могло бы быть принято, если бы таких совпадений было лишь одно-два.

Реакции руководителей Нового Акрополя на эти обвинения неоднозначны. В Италии, например, причастность к нацизму неоднократно отрицалась [11], тогда как во Франции организация заявила, что это ее «внутренние дела».  Фернандо Фигарес, руководитель Нового Акрополя в Бельгии, выступая перед Бельгийским парламентским комитетом по культам (6 декабря 1996 года), не дал вразумительных ответов на заданные ему вопросы [12]. Самый распространенный ответ заключается в апелляции к тому, что верховными руководителями организации являются «иудеи» (Делия Стейнберг Гусман и Фернан Шварц) и что у Нового Акрополя есть филиалы в Израиле [13].  Безусловно, в Новом Акрополе отсутствуют два базовых признака национал-социализма - германский национализм и антииудаизм. Строить анализ на предположении о существовании Коричневого интернационала как отражения более старого Еврейско-масонского интернационала нельзя, поскольку основой такого интернационала должно являться наличие единого руководства над сотнями организаций [14], которые в действительности постоянно конфликтуют между собой; во главе этих организаций стоят люди, которые никогда не подчинятся приказам других [15]. Конечно, временные альянсы между экстремистскими группами, будь то культы или политические организации, вполне возможны (можно предположить, например, существование альянса между Новым Акрополем, крайне правыми французскими неодруидами, сайентологией, бахаи, мормонами, отдельными протестантскими группами, церковью «преподобного» Муна и некоторыми французскими «борцами за свободу» - эти организации могли бы объединиться в борьбе против разработок французского парламента в области культов). Другим важным фактором является общее невежество Ливраги в этом вопросе; подлинная приверженность национал-социализму потребовала бы другого уровня знаний.

В то же время антикоммунистические взгляды и элементы расизма, присущие

Теософскому обществу, сближают Новый Акрополь с большинством неофашистских

движений. В Латинской Америке, где европейские антифашистские альянсы никогда не были в почете, сильные военизированные союзы всегда имели большую популярность в обществе. Воздействие на людей при помощи методов национал-социализма - полувоенного режима, униформы и жестов, эстетического и психологического влияния определенных символов - является очень эффективными. Хотя некоторые авторы преувеличивали значение оккультизма в национал-социализме, фактом является то, что большинство этих символов старше, чем национал-социализм как таковой, и могут восходить к оккультистским кругам 19 века.

Внутреннее учение Нового Акрополя во многом базируются на мнимой «истории человеческих рас»; внутренней целью организации является создание «шестой подрасы арийской расы». Однако эти причудливые представления, которые можно найти во множестве внутренних материалов Нового Акрополя, уходят своими корнями не в национал-социализм; скорее это вполне ортодоксальное продолжение учений мадам Блаватской 19 века [16].

В любом случае, тот факт, что Новый Акрополь говорит о скором рождении «расы будущего», представители которой будут являться «воплощением человеческого совершенства», свидетельствует о том, что организация не намеревается защищать «нынешние расы»:

«Я хочу, чтобы мои Национальные Командующие понимали, что они не руководят „избранной расой“, потому что избранной расы не существует. Они руководят лишь несколькими семенами шестой подрасы, среди огромной массы дерьма… Но дерьмо - это удобрение, и семена нуждаются в нем» [17].

Ливрага и Теософское общество

Отец Ливраги умер, когда Хорхе исполнилось 15 лет. Согласно традициям семьи Хорхе Анхель принял на себя «командование» над всеми женщинами дома.  Смерть отца стала для него серьезным ударом. В связи с проблемами в школе ему потребовался репетитор для занятий английским языком. Он начал брать частные уроки у пожилого немца, некоего Шмидта (нет оснований предполагать, что он имел какую-то связь с национал-социализмом; в любом случае, это происходило до, а не после падения национал-социализма), который часто рассказывал ему о своих многочисленных путешествиях в Тибет и о принципах теософии.

Официально Новый Акрополь никогда не называл себя последователем Теософского общества. При этом, согласно уставу ассоциации, «Три принципа» Нового Акрополя звучат так:

1. Создание ядра всемирного братства, независимого от вероисповедания, пола, социальной принадлежности или цвета кожи.

2. Сравнительное изучение религий, наук, искусств и философских систем.  3. Изучение неисследованных законов природы и скрытых возможностей человека.

Довольно бессмысленные слова, используемые, однако, для внушения доверия общественности. А вот каковы «Три принципа» Теософского общества [18]:

1. Создание всемирного братства людей, невзирая на расу, убеждения, пол, касту и цвет кожи.

2. Содействие сравнительному изучению религии, философии и науки.

3. Исследование необъяснимых законов природы и сил, скрытых в человеке.  Чтобы оценить огромное влияние Теософского общества на современную культуру, достаточно вспомнить о многих широко распространившихся верованиях, которыми мы ему обязаны: Атлантида, астрология, реинкарнация, существование «рас» на других планетах, «психическое» значение вегетарианства, чакры, мистерии Тибета и Великой пирамиды - и это только небольшая часть [19]. Движение «New age» - это в значительной степени новая версия теософии.

Ливрага решил стать членом аргентинского отделения Теософского общества, основанного в 1920 году. Он сразу почувствовал неприязнь к людям, которых там встретил, - «ужасно одетым старикам» (элегантность всегда была его навязчивой идеей), невежественным и суеверным. Тем не менее, он занялся активной деятельностью и основал в рамках Общества новое воинственное течение «Аргентинская теософская молодежь». В это же время он участвовал в нескольких молодежных политических движениях, выступающих против режима Перона (он всегда враждебно относился к перонизму), и вращался в аргентинской оккультной среде (он получил несколько посвящений в ордене AMORC), особенно в сообществе «Escuela Cientifica Basilio», членом которого он являлся, пока ему не наскучили сомнительные паранормальные феномены.

Ливрага изучал литературу и философию, затем поступил на факультеты истории и истории искусств Университета Буэнос-Айреса; однако в мечтах он видел себя врачом «эзотерической медицины». Один из теософов посоветовал ему написать письмо президенту Общества, Джинараджадасе. Ливрага последовал совету и был очень удивлен, получив ответ с подробными рекомендациями, что и как ему делать.

Следуя инструкциям Джинараджадасы, Ливрага (перенявший у своего отца некоторые навыки в ремесле) перестроил подвал своего дома. Он нарисовал на потолке помещения фосфоресцирующие звезды, а на стенах - изображения египетских божеств; мать по его просьбе сшила для него белое одеяние. На некоторое время Ливрага «изолировал» себя в этой крипте. Тем акропольцам, которые не имеют возможности читать «Альмену», говорят, что он был заточен в крипте несколько лет, однако в собственной автобиографии он рассказывает, что входил и выходил из крипты и даже сдавал экзамены в университете.

В подвале Ливрага, как он утверждает, получал опыт пребывания вне тела и встречался с «Учителями K.H., S., M.» (сущностями, «проводником» которых являлась мадам Блаватская). Выйдя наружу, он возобновил свой привычный режим жизни, закурив сигарету (Ливрага курил всю жизнь, хотя достаточно умеренно).

Однажды новый президент Теософского общества Нантилока Шри Рам («единственный Посвященный, с кем я встречался», по словам Ливраги) во время своего короткого визита в Аргентину сообщил Ливраге, что ввел его в заблуждение, позволив ему думать, что он может стать врачом «восточной медицины». Он рассказал, что Ливрага, сам не зная о том, стал «последним учеником Эзотерической секции Теософского общества», и перед ним была поставлена колоссальная задача.

Платон говорил, что история - это цепочка последовательной политической деградации: сначала миром правили мудрецы, потом их сменила каста воинов, на смену которым приходят торговцы и затем народные массы. Чтобы остановить этот процесс, который к настоящему времени достиг своей предпоследней стадии, «Учителя», тайно правящие миром, основали Теософское общество, а затем Национальный социализм. Обе миссии потерпели поражение; последней надеждой было движение, которое задумал Шри Рам и должен был основать Ливрага. Это движение мыслилось скорее как историческое, нежели как просто эзотерическое. Его целью было не позволить прийти к власти грубым неразумным массам и «вновь открыть врата Мистерий», чтобы на земле мог воплотиться Новый человек.

Шри Рам испытал трех учеников, не знакомых друг с другом, - Ливрагу и двух других, один из которых жил в Перудже, в Италии. Проверку не выдержал никто кроме Ливраги, поэтому избран был он. Конечно, я не могу сказать, является ли эта история правдой или ложью. У меня есть открытка, которую Ливрага разослал однажды лидерам организации, где на одной стороне изображен молодой Ливрага рядом со Шри Рамом, а на обороте - неистово кричащие нынешние акропольцы и посередине слово «IMPERIO!» («Империя!»).

Создание движения

Чтобы преподнести себя общественности в выгодном свете, Новый Акрополь заявляет, что является «оригинальной», созданной «с нуля» организацией. В действительности Ливрага никогда не утверждал, что его задачей было создание некого нового движения: его намерением было только вдохнуть жизнь в теософский проект его «Maestra» («Учителя») Елены Петровны Блаватской.  Новшеством, внедренным Ливрагой, был военизированный метод, впервые использованный им для распространения теософии [20].  Ливрага начал искать учеников, используя типичные методы политических движений: он вложил все свои деньги в выпуск собственного журнала и в афиши «Nueva Acropolis» («Новый Акрополь»), которые он расклеивал по всему Буэнос-Айресу. Он пошел даже на продажу своей самой большой ценности - автомобиля. Он стал водителем такси и иногда работал по 24 часа в сутки, в ожидании клиентов читая Эпиктета и начищая свой пистолет.  Нам рассказывали эти истории, чтобы показать, что мы «должны жертвовать собой так же, как это делал он», и чтобы оправдать его нынешний высокий уровень жизни. Наши лидеры говорили: «Ливрага прошел через многие лишения, когда был молодым; теперь настал ваш черед».

На встрече лидеров организации, проходившей в Италии в 80-м году, Ливрага говорил по-испански, и «Национальный Командующий» Италии переводил нам его выступления. В какой-то момент Ливрага упомянул, что «работал в аргентинской разведслужбе». Заметив смущение переводчиков, он потребовал:

«Переведите им то, что я сказал!». В разговорах с нами он утверждал, что был связан с аргентинскими военными, в том числе с офицером, являвшимся масоном высокого ранга.

Ливрага взял себе псевдоним - акроним ХАЛ (JAL), которым его с тех пор всегда называли внутри организации. Трехбуквенные акронимы типичны для Теософского общества, начиная с его основателя Елены Петровны Блаватской - ЕПБ (HPB); но можно вспомнить и акроним ЛРХ (LRH) Лафайетта Рона Хаббарда, не имеющего отношения к теософии.

Рисуя последователям картину своей жизни, Ливрага полностью исключал из нее свою жену Аду Д. Альбрехт. Единственное упоминание о ней в «Альмене» носит негативный характер: Ливрага похваляется своим строгим целомудрием и заявляет, что «животные страсти» никогда его не интересовали. Ада Альбрехт (имевшая легкий для произношения акроним ADA), красивая женщина немецкого происхождения, была настоящей душой Нового Акрополя. Супруги разделяли между собой обязанности: Ливрага носил титул «Мировой Командующий: область организации», а Альбрехт - «Мировой Командующий: область обучения».  Пока Ливрага строил грандиозные планы, имевшие очень мало общего с реальностью, Альбрехт создала семилетнюю программу обучения и большой блок практических занятий, который назывался «психология» и, вероятно, был основан на упражнениях Эзотерической секции Теософского общества. Альбрехт была весьма образованным и культурным человеком, что также очень импонировало ее ученикам (которых она заставляла читать, среди прочего, Канта и Фрейда).

В 70-х годах Новый Акрополь начал распространять свою деятельность на другие латиноамериканские страны. Ливрага говорил нам, что он решил действовать, чтобы остановить угрожающее распространение коммунизма в Уругвае, и хвастал, что лично подложил бомбу в офис левой газеты в Монтевидео. Уругвай и Чили были в то время единой страной, где военные никогда не вмешивались в политику. Ливрага, говоря об угрозе «кубинского вторжения», призывал военных к действию, однако, верные своим демократическим принципам, они отказались. Поэтому Ливрага входил в контакт со всеми военными лидерами поодиночке, пока не убедил их прийти к власти в 1973 году.

Насколько правдивы эти истории? Возможно, Ливрага просто хотел убедить нас, что его жизнь была гораздо более захватывающей, чем на самом деле. В любом случае, заявление о том, что он якобы организовал военный переворот, по меньшей мере характеризует его систему ценностей [21].  Как бы то ни было, наши лидеры вспоминали, как в Уругвае акропольцы писали богохульства на стенах церквей, «подписываясь» серпом и молотом.  Около 1973 года в Монтевидео Ливрага написал «Руководство лидера» - текст, содержащий ряд политических инструкций. Например, когда филиал или организация сталкивались с внутренними проблемами, Ливрага рекомендовал искусственно создать врага, «например, диалектический материализм» (имеется в виду коммунизм), и поручить Корпусу безопасности принять меры для его подавления.

Примерно в это же время один из акропольских лидеров предложил провести эксперимент: создать в рамках какой-нибудь одной страны «платоническую диктатуру», описанную Ливрагой в работе «Ideal Politico» («Политический идеал»); такой прекрасный пример вскоре был бы повторен повсеместно.  Ливрага отклонил эту идею и решил распространять Новый Акрополь по всему миру более осторожным способом. Могла ли страна, выбранная для эксперимента, быть Уругваем?

В эти ранние годы Ливрага подружился с одним старым дворянином, европейцем, который владел серьезной коллекцией археологических памятников. Ливрага заявил ему, что может выпить любое количество алкоголя и остаться трезвым (однажды он поинтересовался, нет ли у нас на примете богача, готового заключить пари на то, кому удастся больше выпить и не опьянеть). Он напоил старика, и тому пришлось отдать Ливраге предметы из своей коллекции. Так началось увлечение Ливраги коллекционированием древностей.

Скоро между Ливрагой и Альбрехт произошел конфликт. Его причиной, как нам говорили, стало прежде всего то, что «Учитель» ХАЛа был «египтянином», а Ады - «индийцем» [22].

В то время как Ливрага вынашивал свои планы с военными, Ада назначила на должность Национального Командующего Аргентины бывшую проститутку, бросив вызов предрассудкам. Никто не мог обвинить эту даму ни в чем, кроме ее прошлого, но Ливрага счел действия Ады недопустимыми. Однако ему пришлось сдержаться и не вступать в открытый конфликт: подавляющее большинство акропольцев восторгались сильной личностью Ады, и только немногие поддерживали Ливрагу. Внешне все выглядело нормально; в бюллетенях печатались статьи и личные символы обоих лидеров (голова египетской богини-кошки Бастет у Ады, голова шакала Анубиса - у Ливраги).  Ливрага понимал, однако, что личное обаяние Ады значимо только там, где она присутствует, в то время как в более широком окружении его организаторские способности будут превалировать. Поэтому он решил отправить своих первых учеников в Испанию и вскоре сам последовал за ними.  Организация развивалась в Испании весьма успешно. Акропольцам удалось наладить целый ряд полезных контактов; Новому Акрополю был предоставлен в пользование на 99 лет большой замок в Риба де Сантиустэ, в пустынной местности близ Сигуенсы.

Молодым акропольцам стоило немалых трудов привести замок в порядок. На встрече близ Л’Аквилы в Италии в 1983 году Ливрага рассказывал нам, что новые члены организации, привлеченные к восстановительным работам, просто падали от усталости; увидев, что молодые люди из «Живых сил», несмотря на огромную усталость, продолжают работать, они спросили: «Где вы берете силы?» - в ответ те молча указали на символы на своих нарукавных повязках.  Одним из обитателей Сантиустэ был лев, подаренный Ливраге. Согласно испанскому закону, львов в таких условиях можно содержать только с подстриженными когтями и без зубов; в замок был направлен инспектор, чтобы проверить, придерживается ли хозяин животного этих правил. Через несколько лет льва переправили в Африку, в центр, специализирующийся на возвращении животных в естественную среду обитания.

В этот период Ливрага совершил свое первое путешествие в Египет. Эта поездка проходила в крайне «мистической» и торжественной атмосфере, однако в действительности она была абсолютно идентична тем турам, которые каждый год совершают миллионы туристов: круиз по Нилу, пятизвездочный отель с видом на Великую пирамиду и прогулка на лодке.

Ливрага любил окружать свою биографию завесой тайны. «Когда вы будете готовы, вы узнаете больше», - была его излюбленная фраза. Такая манера повествования, типичная для всех оккультистов, очень эффективна.  Неправдоподобная история не навязывается, а напротив, рассказывается «неохотно», как бы в знак доверия и поощрения слушателям; намеки и недосказанности создают у людей ощущение, что есть еще более удивительные вещи, о которых им еще не позволено знать.

Так Ливрага рассказывал о «Колонне света» около Луксора, где он бывал

регулярно, и о том, что в одном из прошлых воплощений он был египетским

жрецом, преследуемым монотеи