UCOZ Реклама

Религиозная безопасность России


назад


Культовая травма и ее лечение. Пер.: Н.К.Русских

 

Глава 1

Вступление.

По общей оценке в США есть свыше 3000 культов общей численностью свыше 3-х миллионов человек (Кроули, 1990); число покинувших культ бывших членов в несколько раз больше. Психологические последствия для тех кто вовлечён в культы, а также для их семей чаще всего разрушительны. От 1/3 до 1/2 тех, кто был вовлечён в деструктивный культ, жестоко страдают от нанесённого им психологического ущерба.

Многие культы используют утончённые, но сильнодействующие техники психологической манипуляции, включая индоктринацию страха, лишение сна и ограничение питания (Хассен,1990), которые делают жертву практически беззащитной перед ними и не подозревающей о своём состоянии.

Свобода выбора систематически нарушается (Зингер, 1990), и в большинстве случаев вредное влияние нездоровых культовых отношений не раскрывается в полной степени до тех пор, пока адепт не покидает сам или не изгоняется группой. В то же время злоупотребляющие группы вкладыва­ют много сил и денег для того, чтобы дискредитировать критиков и со­здать позитивный общественный имидж.

Что такое культ? Что именно заставляет человека присоединиться к нему? Предрасположенность? Существует ли «контроль сознания»? В чём состоят злоупотребления культов, и что поможет бывшим членам культа в процессе их выздоровления? Есть несколько важных вопросов, на кото­рые надо найти ответ в этом исследовании.

 

Постановка проблемы.

Хотя культы в противоположность религиозным конфессиям и свет­ским организациям постоянно используют обман и манипуляции при вер­бовке и контроль за своими членами (Вест. 1990), общественность, вклю­чая большое число профессиональных педагогов, политиков и чиновников, занимающихся проблемами психического здоровья, не умеют распознать и принять превентивные меры против этой угрозы общественному здоровью.

Как бывший член культа и специалист по психологическому консультированию, автор вначале был намерен показать прежде всего приёмы самопомощи, способствующие выздоровлению бывших членов культов. Однако, в процессе исследования он понял, что для того, чтобы эффективно по­мочь бывшим членам культов, необходимо понимание основ и динамики злоупотреблений культов. Он заострил своё внимание также на широком круге проблем, связанным с большим недостатком образованности в области касающейся культов, не только бывшие члены культов не знают, какие шаги жизненно необходимы для их выздоровления, но, что может быть более ва­жно, большинство специалистов - профессионалов в области психического здоровья, педагогов и общество в целом демонстрирует приводящий в заме­шательство уровень неведения. В результате культы продолжают расти и беспрепятственно наносить вред, увеличивается психологический ущерб их жертвам увеличивается, а бывшие члены остаются без диагностики и по­мощи как со стороны профессионалов, так и собственного социального окру­жения.

Цель этой работы - разработать чёткую, понятную модель, характеризующую психологический вред, связанный с культами, а также модель про­цесса выздоровления для специалистов по психическому здоровью, преподавателей и других госслужащих, а также для бывших членов культов (экскультистов). Что касается последних, то проблема в том, что в результа­те индоктринации страха, используемой культами, в большинстве случаев они не ищут профессиональной помощи. Они запрограммированы культами на то, чтобы избегать «психологов и им подобных». Отсюда, с точки зрения автора, первостепенно важно для них обеспечить себя инструментами само­помощи, такими, как книги, аудио и видеопрограммы, для того, чтобы лик­видировать разрыв и дать возможность экс-культисту выйти на такой уро­вень понимания и эмоциональной стабильности, когда он сможет обратиться за профессиональной помощью.

Автор надеется, что эта работа будет началом, источником информа­ции и в дальнейшем будет расширена за счёт использования других средств.

Одним из препятствий в этом исследовании является то, что фактиче­ское, подлинно научное изучение состояния настоящих и бивших членов куль­тов затруднено и очень ограничено самой природой культового ущерба со­знанию. Другое препятствие на пути решения задачи - это сложность приве­дения обширной и комплексной массы информации о культах к чёткой и по­нятной концепции, которая составит структуру обучающей модели.

 

Размышления.

В этом исследовании автор исходил из того, что просвещение в сфере проблем, связанных с культами, отчаянно необходимо. Из-за отсутствия по­нимания со стороны общества культы с их психологически травмирующей пра­ктикой продолжают расти практически беспрепятственно, а бывшие члены не получают помощи, в которой они остро нуждаются. Главная тенденция обще­ства, как считает Херман (1992,стр.8.9) - быть на стороне преступника, потому, что это психологически легче, чем быть на стороне жертвы, быть на стороне преступника ничего не требует от зрителя, быть на стороне жертвы требует участия, необходимости разделить с ней тяжесть страданий от насилия и испытать чувства заставляющие выступить против несправедливости и вреда. Такое положение можно и необходимо изменить при помощи информации и обучения, раскрывая правду о реальности манипулятивной, вредоносной практики культов. Раскрытие правды и повышение общественной осведомлённости - это лишь первый шаг, который должен ини­циировать процесс изменения.

Далее эта работа предлагает рассмотреть причины и следствия во­влечения в культ  и создать понятную обучающую модель культовой травмы и процесса выздоровления от неё. Концептуализация проблемы позволит оказать помощь не только в успешном лечении настоящих и бывших членов культов, но, что даже более важно, предотвратить вовлечение в них. Профилактика в медицине всегда намного дешевле и легче, чем кризисное лечение и реабилитация. По мнению автора, который сам является бывшим культистом, такая модель должна изучаться в школах психического здо­ровья, на тренинговых занятиях и семинарах, в высшей школе, универси­тетах, в правительственных и юридических учреждениях.

 

Глава 2.

Литература по теме

Исследование психологической травмы - забытая история. Наиболее глубокой и значительной частью недавних исследований, относящихся к изучению культового вреда сознанию, является работа «Травма и выздоровление» (Герман.1992). В гл.1 Герман пишет: «Изучение психо­логической травмы имеет курьёзную историю, связанную с эпизодической амнезией (потерей памяти). Периоды активного вклада сменялись периода­ми забвения...Исследование психической травмы не чахнет от недостатка интереса. Скорее, тема провоцирует такую интенсивную полемику, что она периодически подвергается анафеме.  Изучение её неоднократно вело в область немыслимого и основывалось на фундаментальных вопросах веры.

Изучать психическую травму - это значит столкнуться лицом к лицу с человеческой уязвимостью в мире природы и способностью ко злу в че­ловеческой натуре». Люди сопротивляются изменению парадигм, если новые, более точные парадигмы неудобны, запугивают и культурно неприемлемы.

Описывая дилемму при изучении психологической травмы, Герман проясняет споры, ведущиеся вокруг культового вреда сознанию и выздоро­влению от него: «Изучать психологическую травму - это значит свиде­тельствовать об ужасных событиях. Когда событиями являются стихийные бедствия, то свидетели их легко сочувствуют жертве. Но когда травмати­ческое событие - результат злоупотреблений человека, то те, кто свидетельствует, попадают в конфликт между жертвой и преступником. Нравственно невозможно остаться нейтральным в этом конфликте. Свиде­тель вынужден принять ту или иную сторону. Очень заманчиво принять сторону преступника. Преступник всегда хочет, чтобы свидетель ничего не сделал. Он апеллирует к общему желанию не видеть, не слышать, ни­чего не говорить о зле. Жертва, наоборот, просит свидетеля разделить бремя её боли. Жертва требует действия, участия и запоминания»(стр.7)

Что запутывает дело и делает распознавание правды более трудным -это то, что для того, чтобы избежать ответственности за своё преступ­ление, преступник делает всё, что в его власти, чтобы об этом забыли. Секретность и молчание - первая линия обороны преступника. Если секрет­ность исчезает, то преступник атакует правдивость жертвы. Если он не может заставить её замолчать, то он пытается убедиться, что никто боль­ше не слышал. В этом случае он выстраивает убедительную массу аргумен­тов, от наиболее крикливых опровержений до наиболее искушённых рацио­налистических объяснений. После каждого злоупотребления можно услышать одни и те же предсказуемые оправдания: этого никогда не было, жертва лжёт, жертва преувеличивает, жертва сама себе это сделала, и, в любом случае, надо забыть прошлое и двигаться дальше. Чем сильнее преступ­ник, чем больше у него прав давать характеристику реальности, тем более его аргументы достигают цели».(стр.8)

Герман связывает периодическое прекращение обсуждения вопроса не только с «политически некорректными» идеями, но также с опустошительными действиями их защитников: «не только пациенты, но также и исследова­тели посттравматических состояний неоднократно подвергались сомнению в их правдивости. Клиницисты, которые слишком долго и слишком часто слушали своих травмированных пациентов, становились подозрительными для своих коллег, как если бы они оказались зараженными этими контактами» (стр.9). Распутывая очаровательную историю изучения травмы в гл. 1, она (Герман) даёт иллюстрацию такой точки зрения: профессиональная изо­ляция и прессинг возможно были главной причиной, вынудившей Фрейда от­казаться от своего революционного - и социально неприемлемого - заявле­ния о том, что истерия у женщин была характерным следствием «одного или более случаев преждевременного социального опыта, случаев, которые имели место в раннем детстве»(стр. 13), которые явно понимались как сек­суальное злоупотребление Мысль о том, что это злоупотребление связано с истерией  даже у женщин, принадлежавших к высшим слоям общества, была слишком отталкивающей и невероятной.

Основываясь далее на более широком контексте, Герман показывает, что жизнь и смерть спорных выводов, таких как при изучении травмы, зависит от «связи с политической и идеологической повесткой дня». Пока изучение истерии было частью идеологической кампании, открытия в этой области было широко одобрены и научные исследования высоко оценены за их гуманизм и смелость. Но когда этот политический стимул поблекнул, те же исследователи были скомпрометированы из-за природы своих открытий и запутанности их отношений с пациентками (стр.17).

Специалисты, работающие с бывшими членами культов также стоят ли­цом к лицу перед вызовом доверию своим исследованиям, за исключением того, что они не пользуются политической поддержкой, в то время, как исследователи истерии имели её в определенное время.

Реальность злоупотребления сознанием, лежащая в основе культовой травмы - это то, о чём идёт речь сегодня, также как реальность домашне­го насилия против женщин была главной причиной во времена Фрейда.

 

Что такое культ? (Определение)

Зингер, Темерлин и Лангоуни (1990) утверждают, что «культовые отношения относятся к таким отношениям, при которых некто умышленно скло­няет других стать полностью или почти полностью зависимым от него или неё по почти всем главным жизненным решениям и внушает своим исследова­телям веру в то,  что он или она обладает неким особенным талантом, даром или знанием» (стр. 101)                                               

Согласно определению, данному Нейропсихиатрическим институтом США, Американский Семейным фондом и фондом Джонсона «культ - это группа или движение, демонстрирующее огромную или чрезмерную набожность или преданность некой персоне, идее или предмету и использующие неэтичные манипулятивные приёмы убеждения и контроля (например, изоляция от семьи и прежних друзей, использование специальных методов повышения внушаемо­сти и повиновения, мощное групповое давление, управление информацией, приостановка критического мышление, поддержание тотальной зависимости от группы и страха покинуть её, и т.д.), предназначенные для достижения целей руководителей группы, приносящие реальный (или возможный) вред своим членам, их семьям или обществу» (3ингер и др.,1990, стр.102).

Чемберс и др.(1994) предлагает эмпирическое определение: «Культы - это группы, которые часто эксплуатируют своих членов психологически и/или финансово, как правило делая их полностью подчиненными требовани­ям руководства при помощи определённых видов психологической манипуля­ции, популярно называемой «контроль сознания», и через внедрение глубоко затаённой тревожной зависимости от группы и её лидеров» (стр,105).

Другими словами, культы - это группы, которые систематически подрывают свободу выбора своих членов и заставляют их войти в зависимые отношения с группой или её лидером, изолируя их от предшествующего социального окружения. Индивидуальностью манипулируют с целью беспрекословного её подчинения правилам группы, часто к ущербу для него, его семьи и общества. Следовательно, идентифицирующими элементами культовых групп, согласно Зингер и др. (1990) являются

1. Чрезмерное усердие членов, беспрекословное подчинение группе и её руководству:

2.Внушение зависимости путём использования манипулятивныхи эксплуататорских техник убеждения и контроля:

3. Тенденция к причинению вреда своим членам, их семьям и/или обществу(стр. 103).

Хассен (1990) установил, что есть 4 основных вида культов: религи­озные, политические, психотерапевтические, обучающие и коммерческие. Хотя структура и система веры этих групп может варьироваться, все они в оп­ределённой степени демонстрируют перечисленные выше свойства, и в их повестке дня - достижение здоровья, мощи и контроля. Поэтому, как заме­тила Зингер и др.(1990), культы притворяются, что они помогают своим членам, но фактически они эксплуатируют их: культы устанавливают двой­ную жизнь, в которой они применяют двойные стандарты деятельности за одно и то же время. Внешние, поверхностные нормы, которые придают осо­бое значение идеализму и праведности мотивов, подчинены глубинным скры­тым намерениям и целям организации или группы - и весьма часто опровер­гаемые внутренним обучением. В то время, как раздача пищи по «Проекту добровольцев» КАРП (студенческой ветви Церкви объединения в Сан-Франциско), провозглашалась как выражение доброй воли и общественного служе­ния, внутренняя задача была рекрутировать новых членов, сэкономить день­ги, собирая бесплатную еду для членов, улучшить публичный имидж и укре­пить власть группы. Вся культовая деятельность по существу имеет 2 цели: делать деньги и вовлекать новых членов. Все виды деятельности могут быть сведены к этим основным целям, потому что единственной наиболее важной целью культа является поддержание самого себя и рост по мощи и статусу без оглядки на своё окружение, то есть общество. Иллюстрацией для сравнения может быть раковая клетка, которая вместо того, чтобы работать в балансе и гармонии с системой, воспроизводит сама себя и пытается заполнить всю систему... ценою жизни этой системы.

 

Исторические предпосылки культового злоупотребления сознанием.

Культовая манипуляция и злоупотребление сознанием находят свои наи­более очевидные пути в китайской культурной революции, когда Мао Дзе Дун использовал  тщательно инструментованное множество психотехник для эффективной индоктринацим интеллектуальной элиты Китая в коммунистическую идеологию. Термины, которые ассоциировались с описанием феномена - «реформа мышления» (Лифтон, 1961), «насильственное убеждение» (Шеин, 1956, 1961) и «контроль сознания» (Хассен, 1990). Это попытки концептуализировать этот сложный и неуловимый процесс социального влияния, кото­рый вынуждает человека подвергнуться часто драматическим парадигмам, изменения личности и стиля жизни.

Вест (1993) считает, что при некоторых видах давления или стресса, а также лишения свободы люди начинают уступать требованиям тех, у кого сила и власть. Сознание и поведение адептов становятся весьма отличными от тех характеристик, которые были до того, как это давление было к ним приложено. Лифтон (1961) обозначил 6 признаков «реформы мышления»

1. Контроль окружения и информации;

2. Мистическое манипулирование (окружение лидера мистической аурой морального превосходства и суперчеловеческих качеств, «заплани­рованная спонтанность», индуцирование «спиритуального опыта» при по­мощи психологического манипулирования);

3. Требование чистоты (абсолютной покорности и уступчивости прави­лам и ожиданиям группы):

4. Культ исповеди (признания вины) - индуцирование виновности за неуступчивость, требование исповеди как средства очищения и восстанов­ления себя для того. чтобы использовать исповедуемые слабости против жертвы, чтобы контролировать его или её;

5. Святая наука (священная наука) - псевдонаучные рассуждения при обучении группы, весь критицизм дискредитируется как «нелогичный», «чрезмерный» и «негативный» или «греховный»;

6. Нагруженный язык (заряженный язык) - использование суживающих иди останавливающих мышление клише(штампов), дающих моментальное, упрощенное решение «проблемы» в соответствии с культовой идеологией». Например: «У него была проблема Каина-Авеля» на мунитском языке означает, что их член - в положении библейского Каина (более далёкого от бога, чем Авель, чье жертвоприношение было принято Богом), непокорного или не дисциплинированного, и его надо «поставить на рассмотрение» его лидера который находится в позиции Авеля.:

7. Доктрина выше человека (учение и цели группы более важны, чем благополучие индивида, от членов требуют пожертвовать собой ради «дела»;

8. Разделение существования (кому-либо вне группы или кому-то, кто не согласен с идеологией группы, отказано во всех человеческих правах, включая право на существование.

И часто декларируется как «не человек». Это объясняет, например, по чему во время коммунистической революции миллионы людей были убиты, им наклеивали ярлыки «буржуазные свиньи» или «контрреволюционеры» и следовательно, не подходящие под определение Маркса человеческого су­щества: часть пролетариата (революционного рабочего класса).

Зингер и др.(1990), которые проследили эволюцию терминологии от «промывания мозгов» - разговорного термина, применяемого к любой тех­нике, используемой для манипуляции человеческим мышлением или поведе­нием против води или знания индивида (Британская энциклопедия, 1975), к более поздней концепции «реформы мышления» (Лифтон, 1961), дали более точный перевод китайского термина, различая «первичную» и «вторичную» программы  подрастающего поколения. В то время как первичная программа воздейст­вуют на периферическую систему личности, то есть формирует социальные и политические взгляды, вторичная программа разрушающе действуют на сердцевину личности, её центральное самосознание, чувство реальности и само существования (0фш и Зингер. 1986. стр.18)

Культы и апологеты культов часто отрицают концепцию реформы мышления. ссылаясь на свои исследования, такие как. например два исследова­ния (Баркер,1983. Галантер, 1980, цитированные Зингер в 1990), прове­дённые в двух наименее успешных центрах одной организации, которые по­казывают, что только около 10% людей, вовлечённых в группу, оставили свою прежнюю жизнь позади и стали миссионерами группы (полными члена­ми) в течение одного месяца пребывания в ней (Баркер1983, Галантер1980). Как заметила Зингер и др. (1990), этот процент мог быть гораздо выше, так как, например, четверо из вовлечённых, но «выбывших» из группы, были отняты родителями. Если бы родители не вмешались, процент оставшихся в группе был бы 13%. Но даже если бы только 10% осталось в группе, дра­матическое воздействие реформы мышления становится очевидным, когда эти цифры сравниваются по эффективности, например, с кампанией по рекрутированию, проводимой Билли Грэхемом. 2%-5% от посетивших его проповеди приняли решение «идти за Иисусом», и только около половины из этих но­вообращённых оставались у него годом позже. Около 15% остались навсегда (Френк.1974. стр.82).

10% из присоединившихся к культу стали его полными членами, посвятили ему всю жизнь, отказавшись от своих личных и карьерных целей. Они сосредоточились на добывании денег для группы и вовлечении новых членов которые, в свою очередь, будут вовлекать в дальнейшем других.

К большинству из этих рекрутов просто подошли на улице, в то время как большинство не пошедших за Билли Грэхемом (не поверивших ему) уже имели контакты с евангелистами до этого. (Зингер и др.. 1990.стр.105)

Другими словами, без манипулятивной техники реформы мышления. используемой культами, человек не предаст свою жизнь ради группы и дела, с которым он никогда не был связан до этого.

 

Кто вовлекается в культы?

Как установлено МакГовэком (1991), всё население, от детей до взрослых рискует попасть под культовое влияние и манипуляцию. Гэлпер (1981) указывал, что первичное обращение за консультацией, связанное с проблемой культов, исходит либо от родителей молодых взрослых, ко­торые стали активными членами культов, либо от людей, которые покинули культ и ищут помощи в приспособлении заново к нормальной жизни. Боль­шинство обращений - от родителей. Члены культов как правило индоктринированы фобиями против специалистов по психическому здоровью и всех лю­дей, которые могли бы им помочь осознать, что ими манипулируют. Когда они уходят из группы, они часто испытывают страхи, и хотя они могут осознать, что нуждаются в помощи, они, как правило, не обращаются к специалистам по собственной инициативе (Гэлпер. 1981). Обманутые органи­зацией, которой они отдали свою веру, энергию, время, большинство экс-культистов подозрительно относятся к любой организации или «к профессионалам». Поэтому, как замечает Соломон( 1991), нет значимой статистики по числу людей, покинувших деструктивные культы и нет ясной картины по частоте состояний дезадаптации в результате вовлечения в культ.

Тем не менее, значительное число людей, вышедших из культов, испытывает психотические и нейротические симптомы, от которых они ищут избавления, консультируясь с психотерапевтами и адвокатами.

 

Каковы причины вовлечения людей в культы?

(Как работает культовая манипуляция?)

В противоположность общему мнению, вовлечение в культы не является следствием или отражением долго существовавших у человека психоло­гических проблем.. Но скорее всего результат мощных психологических ме­тодов воздействия, применяемых культами. Культы используют изощрённые техники реформы мышления (Лифтон,1961), гипнотическое внушение для того, чтобы привязать к себе и эксплуатировать своих членов. Со­гласно Луису Вест (1990). техники убеждения, используемые тоталитар­ными культами для закрепления и эксплуатации своих членов, мощны и достаточно эффективны, чтобы гарантировать вовлечение и удержание значительного числа тех, кто попал к ним.

а) Когнитивный диссонанс

Культы незаконно добиваются уступчивости новых рекрутов, производя когнитивный диссонанс внутри личности (Фестингер,1964).

Например, изменив окружение (оторвав от привычной обстановки) и предлагая информацию экзистенциального характера, они вызывают конфликт в мыслях, чувствах и поведении человека. Так как человек может оставать­ся толерантным лишь к определённому уровню такого диссонанса, он начнёт изменяться в одном или во всех трёх аспектах своей личности, чтобы компенсировать его. В результате происходят глубокие изменения личности её жизненной концепции.

Одним из примеров когнитивного диссонанса является индоктринация фобий (Хассен,1990.стр.64.169), которая воздействуют преимущественно на мысли и эмоции человека, вызывая также изменения в поведении. Если че­ловека заставили поверить, что уйдя из группы, он и его семья будут уничтожены сатаной, этот страх будет определять его поведение. Он оста­нется, даже если он. возможно, хочет уйти.

б) Незаконное влияние: «Слуга дьявола» и Стокгольмский Синдром.

1. Случай «Няни дьявола»

Подобно Весту, Зингер (1993) описывает уступчивость как ответ выживающего типа жертвы, ставшей объектом экстремального стресса. Изучая незаконное влияние и юридические документы, она цитирует пример «Няни дьявола», которая добилась полного контроля над жизнью, собственностью и деньгами одинокой 80-летней женщины. Няня и её племянница создали си­туацию полной физической и умственной зависимости для миссис Роуз, за­ставив её поверить в то, что они являются для неё единственным, исклю­чительным средством поддержки и защиты. Зингер идентифицировала механи­змы влияния, которыми пользовалась няня и её сообщники( стр.26-29):

(1) Изоляция:

Изоляция достигалась максимальным контролированиём всех путей общения, всех социальных взаимодействий жертвы. Манипулятор убеждает жертву в существовании псевдомира и заставляет её поверить в миф, под­тверждаемый окружающими условиями и событиями, которые манипулятор со­здаёт для жертвы.

(2) Создание осажденного менталитета:

Для усиления эффекта изоляции и увеличения зависимости манипулято­ры внушают страх перед внешним миром в форме воображаемой угрозы В слу­чае с миссис Роуз её дети, друзья, соседи и даже участковая полиция относились к категории жадных, эгоистичных, интригующих личностей и потенциальных преступников, которые «хотят, но им не удастся её достать».

 (3) Зависимость:

Используя описанные выше техники, человека толкают в отношения полной зависимости. Миссис Роуз вели к тому, чтобы она смотрела на себя как на одинокую, отрезанную от мира и обречённую, не способную даже ходить. Её вели к тому, чтобы она поверила, что эти помогающие ей люди (по существу, пленившие её) были единственно достойными доверия людьми, и поэтому только они могли оберегать её жизнь.

(4) Чувство беспомощности:

Используя изоляцию, психическую осаду и зависимость, жертву веди к тому, чтобы она видела, что только, что только индуктор или кто-то, на попечении которого она находится, имеет власть, чтобы что-то сделать для неё.

(5) Чувство уязвимости:

Преувеличивая физические проблемы миссис Роуз и внушая ей страх перед окружающим миром, эта няня и её сообщники привили ей чувство уязвимости, беспомощности и зависимости от её пленителей.

(6) Оставление в неведении:

Для поддержания псевдомира, который позволял манипуляторам контролировать миссис Роуз, они оставляли её в неведении о строении этой фальшивой реальности, играя на страхе, лжи, преувеличениях и хитростях.

 

2. Стокгольмский синдром.

Как описала 3ингер (1993). условия, созданные «Слугой дьявола» и её когортой, очень похожи, если не одинаковы, с теми условиями, кото­рые были созданы в «Стокгольмском синдроме», по существу парадоксаль­ной связью между пленителями и пленниками. В 1973 г. 4 человека, захва­ченные в плен банковскими грабителями, находясь в подвале в течение 6 дней, пришли к тому, чтобы смотреть на полицию и окружающий мир, как на опасный и враждебный, и солидаризировались и объединились со свои­ми захватчиками.

4 Условия были идентифицированы как ведущие к развитию этого синдрома:

(1) Захватчик угрожает жизни жертвы или жертва чувствует, что его/ее жизни угрожают;

(2) Жертва находится в ситуации, когда он или она не может убежать или думает, что он или она не может;

(3) Жертва изолируется от других;

(4) Захватчик демонстрирует «доброту» или выражает «любовь» (Зин­гер, 1993. стр.29)

Уместность этого исследования в том, что похоже оно приложимо к большому числу подобных ситуаций, как показывают другие исследования (Грехом и Роулинг, 1991, Булет и Андерсен, 1986, Фултон, 1987).

Связь между жертвами и преступниками возникает как общая стратегия выживания для избитых женщин, заложников, жертв инцеста, детей, над которыми издевались, проституток с сутенёрами.. военнопленных, китай­ских граждан, заключённых в тюрьмы Мао Дзе Дуна, домоправителей и их больных подопечных и... членов культов. (Зингер, 1993). Булет (1986) в исследовании избитых женщин рассматривает индуцирование вины и раннее вербальное или психическое доминирование, которое имеет большое сход­ство с культовыми отношениями.

в) Континиум влияния (Лангоини)

В своей статье, обсуждая этические аспекты социального влияния, Лангон (1989) устанавливает, что континиум влияния можно использовать при оценке природы любой группы. Он устанавливает различия между основанными на ува­жении выбора методах влияния и методах, направленных на получение согласия, уступчивости. Последние он определяет как неэтичные.. Методы, основанные на уважении выбора, являются прежде всего воспитывающими и консультирующими. Даже метод воздействия убеждением находится на той же стороне континиума, исключая в себя миссионерски ориентированные разум­ные аргументы и терапевтический гипноз, уважая права человека, требуя от него информированного согласия и избегая вводящей в заблуждение мани­пуляции.

Спектр методов, направленных на получение согласия, простирается от убеждающих, использующих рациональные аргументы, согласие под гипно­зом и тактики на достижение согласия,(например взаимный обмен, социаль­ные пробы) - к методам контроля, которые включают такие высокоманипулятивные практики, как отбор наград и наказаний (трениров­ка поведения), изоляция, опорочивание себя и критического мышления, индукция диссоциативных состояний для того, чтобы подавить сомнения и добиться уступчивости, публичное признание вины под давлением, активное содействие зависимости, слабости, физическая изоляция и суровое обращение ( стр.19).

г) Гипнотические техники, используемый при культовом обращении

Имеются многочисленные исследования, говорящие о том, что культы используют гипноз для рекрутирования и внушения. Наиболее значительное из этих исследований, возможно, сделанное Миллером (1986), который ана­лизировал культовую индоктринацию, основанную на модели гипнотизирую­щей коммуникации Милтона Эриксона. Он пишет: «Гипноз - это измененное состояние сознания, при котором критическая оценка советов и предло­жений других может быть сведена к минимуму или приостановлена. Косвен­ные техники внушения, описанные терапевтом Милтоном Эриксоном. состоят из подтекстов, метафор и невербальных связей, которые схожи с техни­ками внушения, используемыми новыми религиозными группами в процессах обращения рекрутов»(стр. 243).

Миллер описывает транс как «феномен расщепленного или рассеянного сознания, при котором критические способности: рефлексия, рациональное мышление, независимое суждение и принятие решения - смягчаются (видоизменяются иди приостанавливаются). В трансе здравый смысл не работает непрерывно и человек не изучает всё, что он слышит, но слушает пассивно, без обдумывания и критической оценки. Не безрассудно ожидать, что часто описываемые культовые индоктринационные процедуры из бесконечных, повторяющихся секций, долгих часов работы без достаточного сна, диет с низ­ким уровнем протеина не приведут к изменению состояния сознания у мно­гих людей» (стр.244). Когда просят сохранить вопросы до после конца «лекций» и «выучить» (т.е. запомнить, заучить наизусть без вопросов) сначала весь материал, прежде, чем оценивать его, то это тоже вид гипнотического внушения, которое, будучи воспринято, приводит в состояние остановленного критического мышления или транса.. Миллер проводит параллель между культовыми тех­никами вовлечения и техникой «вести и руководить» (задавать темп и вести), которую использовал Эриксон, чтобы искусно отражать поведе­ние его пациентов, устанавливать связь и вести их к осуществлению их ожиданий. Используя слова, «которые у всех на слуху», такие, как любовь, братство, мир, культовые вербовщики искусно индуцируют уступчивое поведение, которое воспринимается рекрутом просто как осуществление его собственных целей и ценностей. «Вербовщики обучены отражать интересы и отношения, позиции рекрутов», провозглашая, что они тоже там, где бы он ни был, и таким образом устанавливая, что «мы похожи, одинаковы».

Квалифицированные вербовщики способны довести рекрута до высокого уровня внушаемости, используя те же способы «прощупывания», какие - служат гипнотизёру. Если процесс идёт успешно, рекрут позволяет вербов­щику раскрыть свою подлинную сущность (свой реальный мир) (стр.245). За­тем вербовщик эксплуатирует феномен позитивной трансверсии, создавая «ситуацию или контекст», в которой рекрут будет действовать таким образом, чтобы до­ставить удовольствие благожелательной отеческой персоне.

Некоторые группы приглашают рекрутов на обед и затем «бомбардируют их любовью». Рекрута всячески балуют и дают почувствовать себя некой особой персоной. Очень быстро у них возникает ощущение возврата к дет­скому поведению, так как рекрутов кормят с руки кусочками апельсина улыбающиеся ровни, которые, кажется, приняли рекрутов полностью, абсо­лютно, «со всеми их бородавками» и всем прочим. Как пишет Миллер, «безу­словное принятие основано только на родительской любви к новорожденно­му ребёнку. Только ребёнка действительно любят и принимают просто за то, что он есть. Позитивная трансверсия создаётся этим кажущимся абсолютным принятием, так как рекрут видит, что его новообретённые друзья «такие хорошие» и имеют родительский облик» (стр. 246). В группах, подобных Церкви объединения, вербовщику даже приписывается роль «духовного родителя», который ответственен за «вечную жизнь этого духовного ре­бёнка». Это означает, что вербовщик ответственен за то, чтобы рекрут принял идеологию группы. Хотя рекрут воспринимает то, что его балуют, как «безусловную, истинную любовь», вербовщик в действительности вкла­дывает весьма условную «любовь», чтобы превратить рекрута в потенциаль­но «хорошего члена», которого он видит в рекруте. Природа этой любви становится весьма очевидной, если рекрут не принимает доктрину и смеет критиковать её или решает не присоединяться к группе. Тогда очень быстро «безусловная» любовь уходит, и непослушный рекрут воспринимается как «козёл, который должен быть удалён из стада», что означает, что он дол­жен быть отрезан от контактов с другими потенциальными рекрутами и. в конце концов, удалён из самой группы.

Миллер также установил, что использование культовыми вербовщиками непрямого внушения, базирующегося на техниках Эриксона, связано с тем, что большинство взрослых людей не воспринимают прямое внушение, так как это слишком большая угроза их чувству автономии (независимости). Он проводит пример с продавцом газет, который был вовлечён в вербовочный лагерь, и после трёх с половиной часов сна его попросили присоединиться к группе, выполнявшей физические упражнения в 6.30 утра. .Когда он сделал 20 прыжков обычного упражнения («фигура на ниточке»), лидер, член группы попросил рекрутов сделать прыжки «свободным стилем». В замеша­тельстве новичкам единственным способом продолжать было смотреть на то, что делали другие и делать то же самое». В моменты пробуждения требование делать прыжки «вольным стилем» развивало склонность к конфор­мному мышлению среди рекрутов. Они следовали за другими под именем свободы» (стр.247).

Другое предложение, которое было сделано рекрутам, это поискать среди них «тёплых, сердечных людей», то есть таких, которые не очень интеллектуальны и не задают вопросы, но кто похож на ребёнка, «пушистый и тёплый». Это также непрямое внушение (надо быть сердечным). Миллер упоминает об использовании метафор и рассеянных директивных посланий в подобном контексте. Он  говорит также о «Да-тенденции» и «Техниках замешательства», которые представляют последовательность ситуаций, в ко­торых гипнотизёр (или вербовщик) уверен, что получит согласие и подтверждение.. Эта созданная «да -тенденция» создаёт гарантии, что с после­дующими утверждения и вопросы найдут согласие и подтверждение, даже если это будут нелогичные заключения, которые в любом другом случае были бы неприемлемы для человека. «Критические способности субъекта были усыплены и превращены в согласие, одобрение» (стр.248). Миллер даёт превосходную и очаровательную иллюстрацию, базирующуюся на вере в Бога. как единственном допущении:

«Бог - это источник, начало всех нас (да). Всё идёт от Рога (да), и без Бога не может быть ничего (да). Ничто не может существовать без Бога (да). Это наиболее существенной понимание Бога (да). Если мы не будем способны понять Бога (да), то мы потеряем всё. (Здесь незаметно начинается переход от «прощупывания» к руководству). Нет ничего в ут­верждениях, с которыми были согласны до этого, что намекало бы на то, что мы потеряем всё без понимания Бога. Все религии говорят о непостижи­мости божества).  Мы становимся неспособными понять что-нибудь. (это опять логически ошибка) Мы не можем понять Бога не означает, что мы не можем понять ничего. Поставленное в последовательность она кажется имеющей смысл). Мы пришли к тому, что не понимаем ничего, так как мы потеряли Бога. (Это связывает весь  пассаж вместе с утверждением о полном неведении)» (стр.248).

«Результат длинных иррациональных аргументов такого рода», продолжает Шиллер,» преподносится молодым людям, которые уже устали и запутаны, как реальная вера в то, что они не способны что-либо понять» и поэтому должны положиться  на своих вербовщиков, чтобы они объяснило и определили реальность для них». «В этом существо техники запутывания. Эриксон объясняет эффективность этой техники тем, что человек нуждается в мире, который имеет смысл». Итак, после серии нелогичных утвержде­ний «когда кого-то запутывают на протяжении определённого времени, первое кажущееся имеющим смысл утверждение принимается». (стр. 248)

 

Предрасполагающие факторы восприимчивости к вовлечению в культ

Хотя казалось бы нет единого предрасполагающего фактора для вовлечения в культ и люди всех положений и психологических типов могут попасть в ловушку контролирующей группы, есть определённые факторы, которые могут сделать человека более уязвимым к вовлечению в культ.

МакГовек (1991) замечает, что интрапсихическая динамика личности может увеличивать уязвимость к вовлечению в культ. Жертвы культа мо­гут иметь когнитивные потребности, такие как чувство цели и направлен­ности в жизни. Он и Зингер сошлись во мнении с более ранними выводами, сделанными Ашем( 1985), о том, что есть определённые факторы, которые делают человека особенно уязвимым к культовым манипуляциям: высокий уровень текущих переживаний, разочарование в поисках, отсутствие внут­ренней религиозной веры либо собственной устойчивой системы ценностей и склонность к персональной зависимости как индикатор отсутствия внутренней направленности, адекватного самоконтроля (неуверенность в се­бе, неумение защитить себя), низкая толерантность к двусмысленности (не ясности) и восприимчивость к трансовым состояниям.

С точки зрения Энроса( 1977) главным предрасполагающим фактором для людей, присоединившихся к культам, был недостаток общения между родителями и детьми с одной стороны и сильное желание духовной истины среди молодых людей, которую культы с их готовыми ответами сразу предлагают.

Другая причина, на которую указывает Энрос, это  эмоциональная недостаточность, это жажда любви, испытываемая молодыми людьми, у многих уязвимость - результат дисфункциональных семейных отношений. Его мнение было подкреплено исследованием , проведённым на 45 членах и 45 вышедших из Церкви Объединения (Райт и Пипер, 1985).

Есть ряд исследований, которые говорят другое. Например, одно исследование 42 еврейских семей, которые имели по крайней мере одного ре­бёнка в культе, в сравнении с 45 семьями той же религии, у которых не было детей, вовлечённых в культ. Оно показало, что:

а) ребёнок, вовлечённый в культ, имел ранее обнаруженные психологические трудности и проблемы в жизни:

б) их семьи были менее эмоционально выразительными и более склон­ны к критике;

в) религиозный выход из трудностей был для этих молодых людей предпочтительным.

Однако, большинство исследований похоже противоречат этим наблюдениям. Один типичный пример, семейное обследование, сделанное Чамберсом (1933), показало, что семейные истории между семьями, где есть член культа, и семьями, где его нет, различались только по одной из десяти шкал (независимых). Соломон (1931) о подробном изучении судеб­ного дела психопатического суицидального больного, который был членом группы массовой терапии, нашёл, что история больной не давала никаких оснований ожидать какие-то ментальные проблемы, тем более психотический срыв. Молодая женщина была хорошей студенткой с хорошими родителями и нормальными социальными отношениями с детства, никогда не нуждалась в терапии или другом лечении,

Большинство исследований показывает, что хотя могут быть опреде­лённые предрасполагающие факторы, они не являются «необходимыми усло­виями", и фактически каждый отдельный человек может быть уязвим к культу в определённый момент своей жизни.. Следует также здесь отметить, что факторы уязвимости несоразмерны мощным методам манипуляции (отмеченным ранее), которые являются частью агрессивного процесса вовлечения в культ.

По наблюдениям Мартина (1995 - не опублик.), есть тенденция, особенно среди специалистов по психическому здоровью, а также близ­ких родственников и друзей, «обвинять жертву». Не взирая на пред­располагающие факторы, именно утончённое психологическое манипули­рование. практикуемое культами, заставляет жертву присоединиться и выдерживать психологический ущерб.

 

Психологические последствия культового злоупотребления сознанием

Вследствие травмирующих испытаний, таких как злоупотребления лидера, поражаются системы адаптации и самообладания человека, и возможно наиболее разрушительным образом с далеко идущими последствиями культо­вая травма воздействует на характер человеческого существования: его отношения. Герман(1992) пишет: «Травматические события ставят под вопрос базисные человеческие отношения. Они разрушают привязанность к семье, дружбе, любви и обществу. Они разбивают вдребезги здание личности, ко­торая формировалась и поддерживалась в отношениях с другими. Они раз­рушают систему мышления, которая придаёт значение человеческому опыту. Они оскверняют веру жертвы в естественный или божественный порядок и бросают её в состояние кризиса существования...Чувство безопасности в мире или фундамент доверия приобретается в раннем детстве в отношения с первыми близкими людьми. Приобретённое с началом собственной жизни, это чувство доверия поддерживается человеком в течение всего его жиз­ненного цикла. Оно формирует основу всех систем отношений и веры» (стр. 51)

Ощущения предательства и опустошённости, испытываемые бывшими членами культов, когда они начинают понимать, что их верой в человека, в Бога или в другие высшие силы жестоко и коварно злоупотребляли, можно сравнить с чувством ужаса, испытываемого жертвами физического насилия.

Герман пишет: «В ситуациях ужаса человек спонтанно ищет свой ис­точник утешения и защиты. Раненые солдаты и изнасилованные женщины зову мать или Бога. Когда этот зов не находит отклика, чувство базисного до­верия разрушается" (стр.52).

Подобно этому, бывшие члены культа вообще теряют доверие или веру в какую-либо высшую власть или систему моральных принципов, когда они начинают понимать, что были обмануты в те время, когда они свято верили в руководство и защиту «высших сил или универсального закона». Они могут спросить себя: «Где был Бог, когда я так нуждался в Нём.., когда я так просил Его вести меня?»... и отказываются от своей системы религиозных убеждений. Образующийся затем вакуум в жизни человека может впоследствии сравнять уровень травмы и изоляции.

Кроме того, последствия психологической травмы из-за вовлечения в культ определяются не только степенью психологической манипуляции и злоупотреблений, объектом которых был человек, но также способом, ко­торым он покидает группу. Как отметил Хассен (1990.стр.168), нужно различать людей

а. уходящих из группы по собственной воле по причине осознания.

б. ушедших из группы после консультирования по выходу,

в. исключенных или изгнанных из группы.

По словам Хассена, добровольные уходы часто мучают в течение мно­гих лет остатками культового контроля сознания, так как человек не получает профессиональной помощи. Это может служить доказательством трудностей приспособления к жизни в главном общественном потоке благо­даря фобиям, которые были индоктринированы, или из-за культовых веро­ваний, всё ещё владеющих человеком. С его точки зрения, лучший случай - это уход в результате консультирования по выходу, хотя они могут ещё нести «эмоциональный багаж», особенно если, как он подразумевает, они были «депрограммированы», то есть стали объектом недобровольного кон­сультирования. Из его опыта, худшее для бывших членов - это «выходные пинки». В этом случае они чувствуют себя не только отвергнутыми груп­пой, но и самим Богом (Хассен, 1990,стр. 170). Причин, по которым человек изгоняется из группы, может быть две: сопротивление власти, авторитетам (выступает против, задаёт слишком много вопросов) либо в результате злоупотреблений человек доведён до такой степени, что просто «сгорел» и не является более «продуктивным».

Итак, степень ущерба зависит не только от злоупотреблений, наноси­мых человеку, пока он в группе, но также от перенесённой травмы в ситу­ации ухода из группы, включая экзистенциальный кризис сомнения в соб­ственной вере и системе ценностей. Исходя из этого, нетрудно понять, почему среди наиболее частых симптомов, вызванных культовым ущербом сознанию, как показано в исследовании Вартлинга( 1992) на 43 экс-членах «Слова Жизни»: тревога, приступы паники, ночные кошмары и расстройства сна, чувство опустошённости, вины, трудности с концентрацией внимания, управления своими эмоциями, в принятии решений и с социальными контак­тами.

а. Обобщение

Благодаря многочисленности аспектов манипуляции, культовый ущерб сознанию вызывает разнообразные психологические последствия от измене­ния идентичности до травматических реакций, подобных тем, которые испы­тывают гражданские лица, оказавшиеся заложниками, таких, как Стокгольм­ский синдром жертв, идентифицирующих себя со своими пленителями (Вест,1993). Как будет обсуждаться позднее, психиатрические симптомы, являющиеся следствием вовлечения в культ, часто подходят под критерии посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Согласно МакГовеку(1992), рассеянная тревожность и расстройства личности рассматриваются как ре­зультат вовлечения в культ.подчёркивает, что диагностические кри­терии в DSM-III-R должны быть использованы для расстройств, связанных с пребыванием в культе, для того, чтобы обеспечить соответствие установленным стандартам, избегая при этом личностного или религиозного уклона. DSM-III (APA, 1986) характеризует послед­ствия культового ущерба как «Атипичное диссоциатизное расстройство 300. 15 Примеры включает трансоподобные состояния, снижение понимания, не сопровождаемое деперсонализацией, и те более длительные диссоциативные состояния, которые могут встречаться у лиц, бывших объектами периоди­ческого или длительного и интенсивного насильственного убеждения (про­мывание мозгов, реформа мышления, индоктринация пленённых террориста­ми иди культами)»

В DSM-IV (APA,1994) вслед за изменением названия «Диссоциативное расстройство, не специфицированное иначе», эта часть определения была слегка изменена: «Состояния расщепления личности (диссоциации), кото­рые бывают у людей, ставших объектами длительного и интенсивного насильственного убеждения (т.е. промывание мозгов, ре­форма мышления или индоктринация захваченных в плен)». Удивительно, что культы, которые во многом сотрудничают и создают свою сеть в широком диапазоне, используют общую стратегию легального прессинга для достижения.

Мартин (1992), директор единственного в США центра после культовой реабилитации «Веллспринг», штат Огайо, руководил проведением серии тестов включавших Клинический много осевой опросник Милтона для исследования двух групп бывших членов культов, для того, чтобы определить природу и значительность послекультовых страданий. Результаты этих и других тестов показали, что страдания были велики и диссоциация - это главное в культовом опыте. Представляется, что эти данные опровергают гипотезу о том, что послекультовые психологические трудности отражают длительно существовавшие докультовые проблемы или черты личности.. Очевидно, не существует прямой корреляции между пост- и докультовыми психологически­ми трудностями, другими словами, люди присоединяются к культу не из-за Собственных психологических проблем.. После обзора предшествующих исследований Мартин вносит в список депрессию, чувство одиночества, гнев на лидеры культа, низкий уровень уверенности в себе, воспоминания о культовом опыте, трудности и концентрации внимания, как наиболее типичные симптомы, тревожность и затруднения при принятии решений стоят во гла­ве списка.. Он также находит, что тревожность и депрессия уменьшались в значительной степень после лечения.

Б. Псевдоидентичность как ответ на стресс

Вест (1994) определяет это как сдвиг парадигмы иди изменение лично­сти, вызванное когнитивным диссонансом, как адаптация псевдоличности, которая приспосабливается к требованиям группы и ситуации: «Продолжи­тельный стресс на окружающую обстановку или жизненную ситуацию глубоко отличается от обычного стресса и может разрушить нормальные интегративные функции личности. Индивиды, ставшие объектами таких сил, могут адап­тироваться через расщепление личности созданием другой, псевдоличности, такая псевдоличность не может сама справиться с ситуацией, в которой она находится, не осознаёт её и не думает о том, как она в ней оказалась

В. Посткультовая травма и посттравматические стрессовое расстройство (ПТСР)

Возможно, что беспокойства и другие проблемы, испытываемые бывшими членами культов, это форма посттравматических стрессовых расстройств. Обзор симптоматики ПТСР и сравнение её с послекультовыми переживаниями бывших культистов показывает, что есть тесная корреляция. Например, го­ловные боли, связанные с напряжением шеи, верха спины, являются общими симптомами больных ПТСР, по утверждению Дукро, Чибнолла и Гринберга (1995) Их исследования показали, что интенсивность и частота головных болей. связанных с напряжённым состоянием, были в прямой зависимости от сте­пени гнева, депрессии и ощущения бессилия.

 

Этапы выздоровления

Аш (1985) дал обширный обзор литературы, относящейся к стадиям выздоровления. Хотя временные промежутки могут не быть адекватными для каждого и в каждом конкретном случае, но они могут создать полезную ба­зисную структуру и руководящую линию. Он цитирует Стадии выздоровления от культов, предложенные Гольдбергом:

1.Начальное постдепрограммирование - начинается с «выхода». Эта стадия «обычно продолжается от 6 до 3 недель и включает обширное мно­жество симптомов, определяющих клиническую картину экс-культиста» (стр.48) Некоторые из наиболее общих симптомов - это «плавание, которое стремится разрушить свойственное личности чувство реальности, где переживания су­бъекта чем-то похожи на отделение от самого себя, неясное ощущение, что он находится далеко от того места, где он находится физически». (стр.57). «Детская пассивная зависимость с некритическим принятием авторитетов» и «когнитивный дефицит личности (включающий нерешительность, раболепное поведение и стеклянные глаза» (стр.48). Появление (всплытие вновь) пред культовой личности - начинается примерно через один - два месяца после ухода и может продолжаться до двух лет. Это стадия характеризуется увеличением доверия к себе, гнева на культ и родителей которые не помогли), стремлением к антикультовой деятельности, возвращения к прежним «удовольствиям», которые осуждались или запрещались культом; во многих случаях больше всего беспокоит то, «что он не такой как все, странный».

 

3. Интеграция культового опыта индивида в его жизнь.

Эта стадия начинается через жесть месяцев и продолжается до двух лет после ухода из культа. Придавая особое значение этой стадии, как ориентированной на будущие цели, определяет, что лечение, которое должно быть выбрано на этой стадии - это психотерапия, сфокусированная на исследовании факторов, которые содействовали индивидуальной уязвимости к культовым манипуляциям.. Большинство терапевтических приёмов здесь должно быть направлено на помощи в приспособлении к жизни вне культа» (стр. 49).

Эта модель выздоровления базируется на предположении, что индивид прошёл консультирование по выходу или был депрограммирован. По словам Аша, Гольдберг утверждал, что «те индивиды, которые не были депрограммированы, имели гораздо больше трудностей и дольше проходили стадии выздоровления, чем те, которые прошли депрограммирование».(стр.48),

Аш объясняет своё понимание процесса выздоровления от культа при помощи иллюстративной аналогии, которая может быть полезной для клиницистов. желающих помочь бывшим членам культов пройти необходимые стадии выздоровления: «При сравнении диссоциации с водой мы получаем яркую картину того, что происходит с индуцированной культом диссоциацией (раздвоением личности) в течение обсуждаемых стадий ухода из культа и выздоровления». Благодаря тому, что культ постоянно укрепляет это состояние, оно остаются очень стабильным, то есть «замороженным», пока индивид остаётся в культе. Однако после ухода, это обширное укрепление начинает разрушаться, «лёд» диссоциации превращается в «талый снег», что даёт клиническую картину амбивалентности и «плавания» в течение стадий выздоровления, следующих за депрограммированием. Появление вновь пред культовой личности будет сопровождаться многими аффектами, в особенности гневом, то есть «паром», который после того, как остынет, даст зкс-культисту большую уверенность в себе и силу, необходимую для того, чтобы интегрировать свой культовый опыт со своей вне культовой жизнью, Только после своей «точки кипения», «термостат» личности вернётся к свои пред культовым условиям, и бывший культист будет способен поддерживать нормальный уровень функционирования в мире вне культа (в том случае, конечно, если проявится здоровая предкультовая личность. Аналогии, подобные этой, могут быть полезной мысленной моделью, Независимо от того, какой промежуток времени каждая из этих стадий потребует, все из значительных литературных источников, кажется, согла­сны с тем, что эта последовательность должна быть пройдена, чтобы выздоровление произошло. Другими словами, ни один этап не должен быть про­пущен. и задача клинициста обеспечить, чтобы бывший культист прошел его.

Это может быть нелегко, так как многие из бывших культистов склон­ны пропустить этот решающий этап огорчений, боли, эмоций гнева  для того, чтобы  «поспешить» жить дальше,

Герман( 1992) усиливает трёхступенчатую модель Гольдберга. отмечая следующее: «Излечение развертывается на трёх этапах. Центральная задача первого этапа - это упрочить безопасность. Центральная задача второго этапа - это воспоминания и оплакивание. Центральная задача третьего этапа - это воссоединение с обычной жизнью.

Подобно любой абстрактной модели, эти этапы восстановления - удоб­ный вымысел, будучи понятым буквально». (стр. 155).

 

Методы лечения

Эффективная стратегия лечения бывших членов культа обычно связывается с восстановлением предкульторого поведения и улучшения способности справляться с трудной ситуацией, повышение автономии и уверенности в се­бе. укрепление личности. При лечении жертв надо придавать особое значе­ние восстановлению оптимального психологического и личностного развития и нормального приспособления к себе, другим и обществу. (МакГовек, 1991).

Как предложила Соломон (1991), эффективное лечение должно включать когнитивную терапию, изменение поведения, теория обучения и психоаналитические техники. Она также предложила специфические техники, помогаю­щие пациентам  обновить свои способности критического мышления. понима­ния своего опыта, опознания индуцированного культом символического («на­груженного») языка - стереотипной терминологии, ослабляющей критическое мышление, объяснять себе соматические недомогания, распознавать плаваю­щие состояния, диссоциативные шизофренические послания и чувства вины, уметь объяснить себе причины их возвращения, уменьшить ночные ужасы, отдавать себе отчёт в их происхождении, выразить чувства гнева по отно­шению к руководителям культов и изменить своё неуместное поведение.

В общем, суть предложений, содержащихся в литературе по проблеме, в том, что лечение должно быть индивидуальным и соответствующим этапу выздоровления индивида. Затем, поняв техники культовой манипуляции и их последствия, терапевты должны также сами освоить «нагруженный язык» культа (ослабляющие мышление стереотипы) и термины, имеющие дополнитель­ное негативное значение в культе, так как бывшие культисты могут очень чувствительно реагировать на них. Как показано в работе Лангона( 1991) «выходцы из культов относятся хуже к традиционным терминам, таким как «культ», и «промывание мозгов», чем к таким, как «психологический вред», духовная травма» и «злоупотребление доверием».

Герман (1992) ещё раз даёт глубокое понимание перспектив лечения травмы: «Суть переживаний при психологической травме - это беспомощ­ность и оторванность от других. Лечение, следовательно, должно базироваться на уцелевших возможностях и создании новых связей. Излечение может происходить только в контексте отношений, оно не может иметь место в изоляции,. Итак, первый принцип лечения - усиление того, что уце­лело, говоря словами переживших инцест, «хорошие врачи - те, кто действи­тельно поняли мой опыт, и помогли мне научиться самой контролировать свои чувства и поведение, а не пытались контролировать меня». По словам Герман, задачей терапевта является создание безопасные целебные отно­шения, которые включают также установку и поддержание определённых гра­ниц и поощряет процесс излечения двигаться вперёд от ощущения безопас­ности к воспоминаниям и оплакиванию и стимулируют вновь присоединиться к обществу и самой жизни. По иронии судьбы, этот процесс напоминает «лечение беседой», изобретённое Фрейдом, который в последнем периоде своей жизни так страстно отрицал реальность травмы, как причины психо­логических расстройств,

 

«Консультирование по выходу» как терапия вмешательства.

Для тех, кто находится в близких отношениях с человеком, вовлечён­ным в культ, любая форма вмешательства является жизненным выбором, так как они свидетельствуют о «порче» их любимого человека и собственной жизни. Исторически были различные подходы к «консультированию о выходе». До поздних 80-х доведённые до отчаяния родители, которые были в ужасе от больших перемен, происходящих с их детьми, обращались за помощью к недобровольному вмешательству («депрограммированию»), при котором члена культа запирали дома или в специально приготовленном месте, так чтобы заставить его слушать информацию, представляемую ему депрограммистами, которые сами часто были бывшими членами культа. В противопо­ложность ужасным историям, распространяемым руководителями культов, которые естественно, хотели помешать своим членам слушать критическую иди негативную информацию об их группе, эти депрограммирования, как показывают многочисленные документы, были по своей природе обучающими и разговорными. Депрограммирование было основано на представлении о том, что человеческому мозгу, подобно компьютеру, нужна новая информа­ция для того, чтобы стереть, аннулировать последствия Промывания мозгов и заученную в культе доктрину, её идеологию. Члену культа предлагалась информация, видео, аудио и другие материалы о его группе и других, а также о техниках манипуляции и «контроле сознания». Удивительно, но прежние депрограммисты сообщали о достаточно высоком проценте успехов (70%-80%) «в ранние дни». Когда законы в США, возможно, благодаря лоббированию культов, были изменены, чтобы помешать родителям своих взрослых детей брать их под опеку для депрограммирования, появились добровольные подходы к консультированию по выходу, бывшие депрограммисты жаловались, что процент успеха значительно понизился, так как члены культа могли делать то, что им было внушено - уйти при первою сигнале тревоги, то есть негативной информации, которая могла бы стать для них причиной пересмотра своей преданности группе.

Одним из первых сторонников добровольного консультирования по выходу стал Хассен (1990), который, будучи лицензированным консультантом по психическому здоровью, практиковал терапию стратегического вмеша­тельства, частично основанную на модели коммуникации и влияния Милтона Эриксона. Джамбалво( 1995), которая написала «Консультирование по выхо­ду», предложила метод, построенный на высокой степени взаимодействия, для того, чтобы помочь члену культа выйти из его или ее кон­тролируемого и диссоативного состояния сознания. Она придаёт особое значение обучению и приспособлению на основе эффективных, не травмирующих форм коммуникации. Лангон (1990), также считая, что жертвы культа уходя из него, должны сделать свой собственный выбор в процессе вос­становления индивидуальной автономии, контроля и достоинства, полагает, что его семья должна научиться умению помогать своему члену. Это должно включать 3 шага: сбор информации, установление определённой этики отношений, увеличение и улучшение общения.

Все эти формы вмешательства, включая и депрограммирование, делают акцент на том, чтобы предоставить полномочия жертве культовой манипуля­ции, что является полней противоположностью правилам культов.

В то время как велись жаркие дебаты о том, является ли этичным удерживать человека против его воли для консультирования о выходе, было удивительно мало волнений по поводу тех фактов, что культы ча­сто удерживают людей в своих лагерях, где проводится идоктринация (до тех пор, пока она не пройдет успешно), просто не обеспечивая дороги об­ратно, и что сам по себе процесс полной индоктринации проходит по существу против воли человека, так как он проходит без его знания об этом или информированного согласия, в конечном счете лишая его или ее свободной воли.

Сиркин( 1990) предлагает системный подход к терапии вмешательства. Он рассматривает вовлечение в культ как дезорганизацию отношений и предлагает лечебную сеть как эффективную форму вмешательства. Он приводит пример вмешательства, когда более 70 человек в течение 4 часов готовили его, что более подходит для того, чтобы отпугнуть всех за исключением тех, кто смог собрать такие обширные ресурсы. Цель семейного терапевта, которого он предназначает для лечения - облег­чить общение и помочь члену культа на пути нормального приспособления к его или её жизненному циклу. Задача индивидуального врача помочь человеку, установить и добиться индивидуальных целей, отличных от требований группы, независимо от того, является ли эта группа семьей или религиозной общиной. Верования здесь, как и в большинстве других форм лечения, менее важны, чем способность выбрать персональные цели.

Другое интересное открытие в психиатрическом аспекте сделала Галанти(1993) в статье «Культовое превращение, депрограммирование и триединый мозг». Рассматривая свой культовый опыт в аспекте функцио­нирования мозга, Галанти, которая посещала семинары Церкви объедине­ния, заметила, что промывание мозгов действовало на неё эмоциональ­но (на лимбическую систему) сильнее, чем интеллектуально.. По её рассказу, культовая жизнь включает много элементов ритуального поведения (Р-комплекс), но не стимулирует интеллектуальные процессы (новую кору). Поэтому особо важное значение имеет развитие критического мышления для того, чтобы стимулировать запущенные и атро­фированные области мозга. Это, в свою очередь, может помочь члену культа распознать вредную манипулятивную природу культового окружения и дать ей или ему возможность освободиться от него.. Для стимуляции кри­тического мышления можно предложить, например, сравнить учение его группы (Основанной на Библии) с Библией и подумать о встретившихся проти­воречиях и их смысле.

Объяснение Галанти базируется на модели Пауля Маклина о тройственности мозга, который функционально разделён на три главных системы (стр49)

1. Р-комплекс, ответственный за инстинктивное поведение  и обучает ритуалам.

2.Лимбическая система, включающая таламус и гипоталамус, ответственная за телесные функции.

3. нео-кора, известная как «думающий мозг», который обеспечивает критическое мышление.

Галанти обнаружила, что на семинарах Церкви объединения вопросы или критические замечания запрещены. Они должны «учить материал» без задавания вопросов. Это сильное ослабление функции нео-коры. «Многие из бывших членов говорили, что они оставались в культе из-за страха - мощной эмоции, базирующейся на р-комплексе. Следовательно, культы ловят на крючок и владеют людьми, используя нижние этажи мозга».( стр.49)

Отсюда логический вывод, что необходимо реанимировать высшие мозговые центры.

Хотя большинство литературных источников подчёркивает важность стимулирования процессов критического мышления и реструктурирования когнитивных моделей для помощи в преодолении индуцированной культом диссоциации, есть ещё ряд подходов. Это зависит от теоретических и философских склонностей авторов. Некоторые уделяют больше внимания на эмоциональных личностных взаимодействиях, другие подчёркивают интеллектуальные связи. Комбинация их, основанная на индивидуальных потребностях кли­ента с учётом стадии его продвижения вперёд кажется наиболее пра­вильной.

 

Культовая травма и ПСТД (посттравматический синдром диссоциации)

Некоторые из лечебных методов, описанных для ПТСД, такие как когнитивное реструктурирование и рациональная возбуждающая тера­пия (Эллис,1994) ,могут быть обоснованными и полезными для людей, страдающих от последствий культовых злоупотреблений. Иррациональные, дисфункциональные и деструктивные убеждения, владеют бывшими члена­ми культов, и они могут оказывать постоянный эмоциональный ущерб и интеллектуальный вред. Например, алогичные заключения типа: «Меня обма­нули, значит я - тупой». Или обобщения типа: «Лидер/группа мной манипулировали. Следовательно, я не могу больше доверять никакой авто­ритетной фигуре/организации. Помощь в корректировке таких ошибочных парадигм может быть очень полезной для излечения культистов.

Благодаря сходной природе пост культовой травмы, могут быть очень полезны упражнения назначаемые при стрессах, возникающих в ситуаци­ях, связанных с опасностью для жизни (Смит и ДеЧасней,1994), те, что используются для спасателей и военных, направляемых в места больших инцидентов с многочисленными ранениями или смертями, для того, чтобы предотвратить или помочь излечиться от ПТСЛ. По существу эти ру­ководства разработаны для того, чтобы помочь жертве понять природу своей травмы и обеспечить выход эмоций. Как показывают другие исследо­вания, крики и мужчин, и женщин довольно частое явление на таких за­нятиях, что показывает эмоциональную природу такой терапии. В одном ряду с ними стоят также исследования, сделанные в области посттравматических стрессов у взрослых после нападения на них, которые были след­ствием нарушения индивидуального мироощущения. Травма может оказаться интегрированной с общим мироощущением, связанным с безопасностью, пу­тём интерпретации самой травмы, её значения, роли, которую играл па­циент в процессе травмы и общей важности травмы. Полагают, что в ре­зультате таких занятий и реконструкции когнитивного диссонанса, внутренний конфликт, возникший в результате индивидуального опыта, должен уменьшиться. Индивид должен научиться видеть и эмоционально переживать свою травму на основе приспособленного и ней, но здорового видения мира.

В соответствии с Боннским методом управляемых образов и музыки и индивидуальная, и групповая терапия может быть эффективной в лечении ПТСД (Блэк и Бишоп.1994). Тщательно отобранная музыка в присутствии врача создаёт структуру, которая позволяет всплыть образам, воспомина­ниям. чувствам. Этот метод создаёт матрицу интеграции, которая форми­рует непосредственность. чувство безопасности и силы у пациента. Зна­ние того, что у них есть возможность расслабляться, сконцентрироваться, вспомнить, творить, чувствовать, устанавливать отношения с другим че­ловеком. даёт пациенту надежду, согласованность действий и чувство смысла.

 

Модель общественного здоровья или первичная и вторичная профилактика

Вест (1990) предлагает трёхступенчатую модель социального вмешательства (стр.139,140):

1 ступень: А. Признание проблемы

Б. Программы религиозного просвещения

В. Восстановление семейных ценностей

Г. Обзор факторов риска

II ступень  А. Обнаружение: Необходима государственная организация, предоставляющая услуги любого вида, включая интеллектуальные и духовные. для того. чтобы заранее обнаружить все виды вовлечения, участия и член­ства. В медицине это называется полностью информированное разрешение.

Б. Расчет: Подсчёт необходимых ресурсов

В. Переезд - члена культа на короткий период для прове­дения экспертизы государственным органом, таким как суд, в случае обос­нованной тревоги за  его физическое и психическое здоровье.

III ступень: Проведение начального консультирования и других программ для бывших членов культов.

Блиндлинг (1990) утверждает, что «действуя под руководством судов, администраторы колледжей должны просвещать студентов и персонал относительно практики тоталитарных групп, разработать соответствующие меры для обнаружения групп на территориях университетов и сообщить в поли­цию о специфическом культовом поведении, которое подвергает риску сту­дентов".

 

Глава 3         

 Методология

а) Цель

Целью исследования является сбор информации по следующим вопросам:

1. Что делали бывшие члены культа перед тем. как они присоединились к нему? (интеллектуальные, социальные, профессиональные аспекты и т.п.): (предрасполагающие факторы)

2. Что они делают сейчас?

3. Что было для них внутренне наиболее привлекательным? (эмоциональные, интеллектуальные, духовные потребности)

4. Что заставляло их оставаться? (страхи, верования и т.п.)

5. Что помогло более всего при выздоровлении?

б) Гипотезы (относительно поставленных выше вопросов)

1. Недовольство различными аспектами жизни может быть предрасполагаю­щим фактором при вовлечении в культ.

2. Вовлечение в культ не является признаком долго существовавших ранее психологических проблем.

3. Эмоциональная привлекательность была наиболее сильной.

4. Страх был главным фактором, препятствующим выходу из культа.

5. Психическое здоровье ухудшается в результате вовлечения в культ( возникает культовая травма).

6. Травма - это главный предрасполагающий фактор для вовлечения в культ.

е.) Объект

Для этой цели автор провёл два исследования:

1. Обследование бывших членов культа. Не существует никакой классификации, по которой можно было бы сделать отбор бывших членов культа. потому что обзор литературы и разных исследований показал, что любой человек в определённой точке своей жизни может стать восприимчивым к вовлечению в культ. Такие данные как возраст и род занятий должны быть учтены.

2. Обзор для специалистов по психическому здоровью консультантов. Единственным ограничением здесь было то, что они должны были иметь опыт работы с бывшими членами культов.

г) Процедура

Первое исследование было проведено по почте, факсу и электронной почте  по списку 30 специалистов в области психического здоровья, которых автор встретил на конференции, проводимой СА (СА   - сеть осведомления о культах) в Ньюорке, других он встретил в процессе работы. Второй опросник был разослан по почте или электронной почте бывшим членам культов. Некоторых из них автор встретил на той же конференции, о некоторых из них он узнал в сети. Никакой предварительной информации не было. поэтому её надо было добывать, проводя исследования, для того, чтобы установить какие-то корреляции. Автор также опрашивал бывших членов собравшихся для того, чтобы ответить на вопросы исследования. Это неформальная организация бывших членов культов, которые собираются вместе ежемесячно. Далее, исследование по­лучило поддержку от новых групп через интернет (например, групп поддер­жки экскультистов, альтернативным группам Церкви объединения, саентологов, Бостонской церкви).

 

Глава 4

Анализ фактов/Полученные данные

а. Аналитические техники

П Собранные факты вошли в развёрнутую матрицу и были конвертированы в таблицы и графики, связывающие соответствующую информацию. Пред­ставлены отдельные значения и общие итоги, а также порядок описания чи­словых результатов различных ответов.

б) Данные, касающиеся гипотез исследования

1. Обследование бывших членов культов

Следующий раздел даёт обзор демографических данных групп, а также анализ ответов на вопросы , касающиеся гипотез исследования.

Вопросы 1 - 3

Общее число ответов было 30. Как показывает таблица ниже, 73% ответивших - мужчины, среднее время пребывания их в культе - 5.85 лет, среднее время, прошедшее после выхода их из культа - 8.07 лет. 13 че­ловек (43%) вышли из культов менее, чем 5 лет назад. Около половины ответов получены через интернет из результатов обследования новых групп другая половина - это ответы бывших членов культа, лично знакомых с автором.

8    другой: эмоциональный вред                           

 счастье в группе/ свобода от «реального мира»         

 страх ада (саентологическая версия)                   

 страх потерять «вечное будущее» (мост к свободе (саент.)

 «страх не закончить то, что начато» (14)            

«страх болезнимерти) ада (ВСС)

13

желудочные проблемы

чувство утраты

трудности в чтении

Вопрос 4

Как показывает схема ниже, большая часть членов (40%) были из групп, базирующихся на Библии, за ними - группы психотерапевтическо­го типа и далее группы восточной мифологии:

4. Тип группы

 

(…)

 

«Что я узнал»

Нижеследующее - это своего рода комментарий, полученный из ответов опрошенных на вопрос исследования: «Назовите главное, что вы вынесли из вашего культового опыта».. Это выражение широкого диапазона искрен­них чувств и отношений бывших культистов. Возможно, это заставит нас всех задуматься.

- я узнал, что я уязвим к определённому виду манипуляций и не умею отказываться от того, чем меня соблазняют (у меня нет «кривой усмешки»)

- я понял, что не должен искать счастья в другом человек, я должен искать его в себе;

- как легко люди вовлекаются культами и отдают им деньги или делают их для культов;

- как тяжело для многих людей понять жертву, гораздо легче обви­нить и упрекнуть её: «только тупой или легковерный может быть вовле­чённым в культ", «вы должны были быть более осмотрительным», «это ваша вина, что вас вовлекли»;

- вам надо быть настороже с тем, кого вы слушаете,

- никогда нельзя принимать крупные жизненные ре­шения, основываясь только на советах и утверждениях других;

- то, что я понял, это то, что надо быть осторожным к доступным вещам, что это может иметь далеко идущие последствия,

- что я не должен соглашаться с тем, чего я не понимаю;

- есть разные пути постижения Бога и интерпретации Библии, и мне не надо было быть при этом в зависимости от мнения других людей;

- я чувствую, что перестал думать, что у меня нет друзей, кото­рые прошли через этот же опыт и что люди, которые не прошли через это, не могут меня понять. Не важно, как глубоко, важно, что они могут;

- я понял, что культы вовлекают людей, которые не думают сами, а полагаются (слепо следуют) на другого человека, и что культы преуспе­вают потому, что многие люди хотят, чтобы за них думали;

- я понял, что я тоже уязвим к психологическому и духовному об­ману (утверждение действующего консультанта по выходу, который раньше тоже был членом культа);

- хорошо быть духовно открытым, но не настолько, чтобы ваш рас­судок выходил из строя;

- отдавая свою жизнь, и физическую, и духовную, в руки других лю­дей, мы хотим избежать ответственности за принятие решений, касающихся нашей жизни;

- думайте сами!;

- в конце концов...я сам должен выбирать в жизни.

 

2. Профессиональное обследование

психического здоровья

(…)

 

Ограничения данного исследования и необходимость дальнейших работ.

Из-за небольших размеров выборки (30 бывших членов, 22 специалиста по психическому здоровью) статистическая точность ограничена. Жела­тельно было бы провести большее число испытаний на большем числе опро­шенных. Общение с бывшими членами культов доказывает важность этой ра­боты. но проводить её надо через организации, такие как Сеть осведом­ления о культах (САН), Американский семейный фонд и Фонд Зингер, так как они хранят почтовые адреса бывших членов культов. Конфиденциальность здесь важна. Другим ограничением было то, что около 50% обследований было сделано через интерет в ответ на запрос. Это давало возможность получить большее число ответов, но также накладывало ограничение на точность исследования, так как не было прямого контроля, получены ли ответы от истинных бывших членов культов. По предположению одного коллеги, возможно, ответы присылали и действующие члены культов для того, чтобы исказить результаты исследования. Однако это кажется мало вероятным, так как члены культов обычно индоктринированы на то, чтобы не принимать участия в «негативной» деятельности против их группы (или культов вообще), а также в психологических исследованиях, так как лидеры культов знают, что такая информация, даже в виде исследований, может решающим образом разрушать силу контроля сознания, побуждая чле­на культа вновь мыслить критически. Возможность того, что кто-то мог ответить на запрос просто «ради шутки» тоже маловероятна и статистиче­ски незначима. В дополнение все ответы проверены на логичность, согласованность и правдоподобие перед тем, как были приняты в расчёт.

Ещё одним ограничением является то, что большинство бывших членов культов не получили консультирования по выходу или других видов образовательной и эмоциональной терапии, и следовательно, могли не точно воспринимать свою предкультовую, культовую и послекультовую идентич­ность и ситуацию. Остатки контроля сознания могут, например, окрашивать восприятие предкультовой ситуации в тёмные тона, так как членов куль­тов часто учат чернить или отрекаться от своего прошлого, так чтобы они могли полностью принять на себя желаемую культу идентичность.  Это оз­начает, что должно быть проведено стандартизированное исследование в национальной масштабе специалистами по психическому здоровью, работа­ющими с бывшими членами культов. Они могли бы проверять достоверность и точность ответов их клиентов. Несмотря на возможные неточности, ко­торые существуют в любой области психологических исследований, региональные и национальные встречи бывших членов культов могли бы обеспе­чить крепкую основу дальнейших исследований.

 

Глава 5

Обобщение и обсуждение.

Исследование, состоящее из опроса бывших членов культов и специалистов по психическому здоровью, было предназначено для изучения психологического смысла и последствий культового злоупотребления созна­нием, а также для создания эффективных стратегий излечения. Оно про­водилось частично по почте, частично через интернет путём анализа от­ветов на почтовые послания. Подученные данные подтвердили гипотезу о том, что недовольство различными сторонами своей жизни могло  стать предрасполагающим фактором вовлечения в культ (гипотеза 1), что культы наносят ущерб психическому здоровью вовлечённых в них людей (гипотеза 5), хотя вов­лечение в культ не является признаком ранее давно существовавших психологических проблем (гипотеза 2), другими словами, выявлено, что вовлечение в культ больше причина, чем результат ментальных проблем. Из полученных данных видно, что вовлечение в культ действи­тельно вредоносно для психического здоровья. 70% опрошенных бывших членов культов жаловались, что испытывало 4 или более симптомов не­домогания после того, как ушли из культа, 50% испытывали 5 и более симптомов. Данные не поддерживают первоначальную гипотезу о том, что эмоциональная привлекательность при вовлечении в культ была наиболее сильным, по сравнению с интеллектуальной и духовной, фактором и что страх был главной причиной, препятствующей выходу из культа. Со­гласно данным, интеллектуальное влечение воспринималось большинством ответивших (80%) как сильнейшее, за ним следуют духовное (77%) и лишь затем эмоциональное (60%). Возможно, однако, что бывшие члены культов недооценили неуловимую и часто неосознаваемую власть эмоци­онального воздействия, которое сильно используется культами для привлечения и удержания своих членов.

Возможно, что несмотря на то, что члены культов могли воспри­нимать своё присоединение к нему по интеллектуальным причинам и ос­тавались там, как они полагали, более всего из-за позитивных идеалов реальности же эмоциональная сила «бомбардировки лю­бовью» втягивала их, и что во многих случаях неосознаваемый страх быть ущемленным препятствовал им критически и объективно посмотреть на группу и покинуть деструктивное социальное окружение. Культы обычно практикуют индоктринацию фобий для того, чтобы рекрутировать и удер­живать своих членов. Автор сам вспоминает многочисленные такие при­меры в Церкви объединения. В одном случае один из мунитских ранних последователей, прошедший блессинг в числе первых 36 пар, который стал затем лидером секты, рассказывал, что ребёнок члена группы, который отказался от их направления, родился... без ушей, что тут же интер­претировалось как наказание из духовного мира за непослушание. Такие рассказы использовались для того, чтобы искусно, тонко внедрять страх перед негативными последствиями непослушания лидеру или уход из церкви в бессознательный, роботизированный мозг своих членов,

Далее, полученные данные свидетельствуют о том, что покинувшие  культ были гораздо больше удовлетворены своей жизнью после ухода из него, чем перед присоединением, это говорит о том, что недовольство жизнью было предрасполагающим фактором (Вопрос 9).  Хотя 70% бывших членов культов испытывали и более жестоких болезненных симптомов, лишь один из трёх из них (30%) получил профессиональную помощь в форме консультирования. Это говорит об острой необходимости создания си­стемы специализированных услуг для помощи бывшим членам культов, которые обычно сами не могут  заказать себе эти услуги. Покинув культы, они обычно находятся в финансовом истощении.

Среди наиболее типичных симптомов были негативные чувства, переживания неудачи (70%), гнев (60%), утрата энергии и чувство усталости (47%). а также депрессия и фрустрация (ощущение беспомощности 43%). Три четверти (73%) всех опрошенных изучали контроль создания и (87%) из них убеждены, что он существует и что ими действительно манипулировали. Это входит в полный контраст с утверждениями апологетов культов, которые заявляют, что этого нет. Похоже, человеческий мозг не может осознать это своё состояние. Так человек под гипнозом не осознает, что он под гипнозом. Точно также люди не осознают, что они были под влиянием контроля сознания и реформы мышления до тех пор, пока они не будут вне группы и её влияния.  Также как в случаях обращений жертвы преступлений к не информированному свидетелю легко принять сто­рону преступника, который не устаёт повторять миф о том, что «это­го никогда не было» что бывшие члены культов «преувеличивают».

Согласно данным, наиболее полезным для выздоровления было де­литься с другими, у которых  был подобный опыт (70%), изучение кон­троля сознания и техник манипуляции (57%) и разговоры об этом опыте с семьей и друзьями, а также публично.

Необходимы дальнейшие исследования для того, чтобы проверить полученные наблюдения. Примечательно, что 64% специалистов, принимав­ших участие в исследовании, сами были бывшими членами культов и что наиболее популярными методами лечения были социо-образовательная (73%), когнитивно-поведенческая (64%) и психодинамическая (41%) терапии. Наи­более частыми симптомами было уменьшение функциональной способности колебания настроения, гнев, расстройства сна «плавание», повторяющиеся яркие воспоминания о злоупотреблениях в культе, ограничение диапазо­на эмоций и диссоциация. Эти данные подтверждают гипотезу 5 о том, что вовлечение в культ ухудшает психическое здоровье.

Все согласим с тем, что консультирование бывших членов культов в известной степени отличается от других случаев консультирования и что необходимы для этого специальные знания и тренировки. Это показывает острую необходимость обучения специалистов по психическому здо­ровью для лечения культовых травм.

Когнитивный диссонанс - графическая модель. Для иллюстрации концепции когнитивного диссонанса автор разработал графическую модель. Ядро личности изображено частным перекрывающимися секторами трёх кругов. Три главных аспекта личности (поведение, мышление, эмоции) находятся в балансе внутри первоначальной структуры.

Сектор изменяется, когда один     круг смещается в результате внешнего влияния, создающего несоответствие, диссонанс. Пример: Заключение в тюрьму или вовлечение в культ с суровым режимом жизни меняет поведение человека и создаёт несоответствие, приходит в конфликт с его мыслями и
чувствами.

Для компенсации этого диссонанса чувства и мысли смещаются. Определённы баланс      восстановлен, однако по сравнению с первоначальной структурой отношений все аспекты личности  следовательно, её суть смещена. Произошло фундаментальное смещение парадигмы, которое описывается некоторыми как адаптация доминантной псевдоидентичности (Вест,1990). Автор сам чувствует, что он был действительно другой личностью, с мыслями, чувствами и поведением, круто отличающимся от его нормального способа существования, предшествующего культовой индоктринации. Когда его тренировали на лектора Церкви объединения, автору постоянно говорили его японские руководители, что стандарт для лек­торов в Японии - это 70% - 30% вовлеченных из всех посетивших семинар.. Если лектор не может повлиять на такое множество людей, чтобы «сделать их присоединившимися» его наказывали и понижали «его положение». Это же могло быть в случае неповиновения, так как в Японской культуре молодых лю­дей учат повиноваться. Непослушание рассматривается как неуважение и порок (недостаток) характера. В США процент вовлечения намного ниже, возможно, из-за сравнительно антиавторитарного ха­рактера воспитания большинства американцев. В Англии, однако, успешное вовлечение японцев изучали как желательный «стандарт» и «традицию», к усвоению которой даже американские лекторы должны были стремиться, и чувствовали себя виноватыми, если они не могли этого достичь.

Судя по своему персональному опыту, техники контроля сознания Церкви объединения Муна были столь мощными, что для того, чтобы про­извести фундаментальное смещение его парадигмы от «либерального агностика» к «окрыленному религиозному фанатику» потребовались дни! Оглядываясь на свой собственный опыт нахождения в движении в течение 6,5 лет, автор чувствует, что он действительно был другим человеком, который подтвер­ждает модель Веста о «псевдоидентичности». Автор также утверждает, что использование гипнотических техник, описанных Миллером (1986) соответ­ствует тому, что он испытывал при его собственной индоктринации, а так­же тому, чему его учили для эффективного рекрутирования.

 

Предрасполагающие Канторы.

Происходя из крепкой немецкой семьи, автор чувствует, что перед присоединением к группе у него не было никаких психологических проблем, которые могли быть сравнимы с симптомами сильных головных болей, гнева и депрессии, которые он испытал после ухода, также как диссоциации, пока он был в группе.. Он страдал от травмы утраты отношений за год до рекрутирования и он был в переходной фазе своей жизни - между высшей школой и колледжем. Он также искал смысла и цели в жизни, пытаясь решить, что делать со своим будущим.

Психологические последствия разных путей ухода из культы С точки зрения автора, самостоятельный уход лучше всего, так как большинство из тех, кто уходит, по крайней мере частично остаётся с не­поврежденным чувством целостности и силы, которое может служить хорошей опорой для излечения. Если они не получают информации о техниках кон­троля сознания для того, чтобы понять, что с ними случилось, они могут прийти к заключению, что были «безумными», «слабыми» и «тупыми», позволив себе быть одураченными культом. Они могут впасть в шаблон «обвинения жертвы», в который многие неосторожные специалисты, семьи и друзья впа­дают. Низкая самооценка н недостаток умений правильно возбудить про­цесс мощных эмоций гнева и печали является причиной долговременного расстройства, и общая тенденция отрицать проблемы и «просто про­должать жить" могут смешать и усилить эмоциональные проблемы, которые будут всё более беспокоить жертву культа. Если такие люди не получат профессиональной помощи или не проведут свои собственные исследования, они могут остаться с культовым сознанием, частично или полностью, на годы, ещё веря в культовую доктрину и чувствуя вину за свой уход.

Люди, которые были проконсультированы при выходе из группы, часто имеют необходимую информацию и учатся умению справляться с проблемами,

но субъективно они могут чувствовать, что их заставили присоединиться к группе и заставили покинуть её. Они могут воспринимать это как удар по их самооценке, их чувству автономии и самоопределения.

Людям, которые изгнаны из группы, по видимому, хуже всего, так как они, находясь ещё в оковах контроля сознания, травмированы не только опытом злоупотреблений в культе, но также опытом отвергнутости при их изгнании. Они были выброшены «без коврика под ногами». В результа­те неадекватность, чувство вины, утраты, беспомощность и стыд могут усложнить их выздоровление.

Независимо от способа, каким покидается группа, по наблюдениям многих психологов, бывшие члены культов, являясь пережившими травму жертвами злоупотреблений, которые обнаруживают симптомы, во многом похожие на те, что есть у жертв изнасилования или других преступле­ний. Автор по своему опыту знает, что он чувствовал себя эмоционально, интеллектуально и духовно изнасилованным, и эти чувства разделяли и подтверждали многие другие бывшие члены культов с которыми он разго­варивал. Знакомства через интернет также разделили с ним ощущения «двадцатилетнего в теле сорокалетнего», выражающие боль и горечь от того, что его обманывали мошенники из культа в течение главной части его жизни. Представьте, что проснув­шись однажды утром и осознав, что вам тридцать лет, поймёте, что всё, что вы помните, это то, что когда ночью вы пошли в постель, вам было двадцать. Чёрная дыра. Всё, что у вас есть, это смутная память о плохом сне. Что сейчас от вас ждут, что вы будете жить и действовать как тридцатилетний, хотя в вашем представлении вы всё ещё двадцатилетний. Зву­чит как ночной кошмар? Да.

 

Культовое злоупотребление сознанием и посттравматический синдром диссоциации(ПТСЛ)

Страдая от депрессии, гнева, ночных кошмаров и сильных головных болей после пребывания в деструктивном культе в течение шести с поло­виной лет, автор считает, что психологические последствия такого опыта подобны тем, что бывают при других травмах, вызвавших ПТСД. Бла­годаря сходству симптомов культовой травмы и ПТСД, автор предлагает использовать термин «послекультовое стрессовое расстройство» для опре­деления и обозначения симптоматики состояния бывших членов культов.

Отец автора рассказывал ему о переживаниях его деда, бывшего военнопленного. И это описание во многом напоминает автору его собственный культовый опыт, за исключением того, что вместо физического заключения он был в умственной тюрьме без выхода, так как стены и запоры сделаны из самого крепкого материала, известного человеку, - страха. Индоктринация фобий - наиболее эффективное и мощное оружие, применяемое куль­тами для того, чтобы контролировать и удерживать своих членов. Это самая насущная часть тщательно инструментованных техник психологической манипуляции и контроля сознания. Излечение от  травматического опыта насилия и контроля, пережитого жертвами культов, должно быть подобным тому, что применяется для ветеранов войны и жертв изнасилования, считает автор.

 

Лечение / суггестивное вмешательство

Как было показано в результате обзора литературы и исследования, культовая травма похожа на другие виды травм. Следовательно, процесс выздоровления может базироваться на принципах лечения травм, использу­емых в родственных областях, как подчёркивается в книге Герман (1992) «Травма и выздоровление». К сожалению, есть очень мало терапев­тов, знакомых с культовыми злоупотреблениями и похоже, сейчас есть в мире только один специализированный центр после культовой реабилита­ции - это Веллспрингский приют. Подобно тому, как неврозы бойцов после сражений и изнасилованных женщин до последнего времени были дискусси­онной и даже запретной темой, культовые зло употребления и культовая травма - это тема, которая в настоящее время трудно доходит до обще­ственного уха, нередко вызывая дискуссии, заслуживают ли доверия не только жертвы, но также и те специалисты, которые отваживаются не только исследовать, но также и громко говорить об этом.

Действительно, насколько легче встать на сторону преступника и обвинить жертву. Для этого ничего не нужно делать. Удобнее спрятаться за формулу: «О, со мной это не может случиться! Я - не такой!» - это ти­пичная позиция игнорирования того, что культы специ­ализируются на охоте за жертвами. Вы что, верите в промывание мозгов?... Итак, почему вы не уходите и не освободите нас от вас?

Для того, чтобы содействовать правильному лечению, необходимо провести больше исследований, также как в случае ПТСД. Необходимо повысить общественную осведомлённость относительно вреда, который культы при­носят всем нам. В распоряжении исследователей и лечащих специалистов должны быть финансовые средства. Сегодня бывшему члену культа нужно потратить 5 тысяч долларов, чтобы получить лечение травмы, которая ему била нанесена (столько стоит двухнедельная реабилитационная программа в Веллспрингс). Эта тяжелая и несправедливая ситуация могла бы быть изменена, если бы культы отвечали перед законом не за их верования, а за их вредоносную практику и неосуществимые обещания, как несут ответ­ственность психиатры иди другие общественные службы. Религиозная свобода - это хорошо. Но это плохо, если она может быть использована как завеса для покрытия грубых нарушений многих основных прав человека при помощи манипулирования сознанием, насильственного убеждения и вопиющего обмана, другими словами, культы должны платить за свой вред. Именно они должны оплачивать лечебные программы, такие, как Веллспрингская, нести другие расходы, вызванные последствиями вовлечения в культ, за образовательные программы и обучение, чтобы помочь жертвам реинтегрироваться в общество после нахождения в изоляции и отрыве от про­фессиональных занятий.

 

Выздоровление от культов и мотивация на успех

(аудио-программы самопомощи - факультатив для выздоров­ленья экс-культиста?)

В течение первых трёх лет лечения, автор руководствовался концеп­цией «позитивного мышления», согласно которой мы всегда можем выбрать наш эмоциональный ответ на любой данный стимул. С точки зрения когни­тивного поведения, человеческий мозг во многих случаях похож на ком­пьютер. Он может быть запрограммирован. Его ответы могут быть обуслов­лены. Однако, в отличие от компьютера, который просто реагирует на сти­мулы, мы, человеческие существа, можем оказывать влияние и строить собственные программы. Мы можем даже изменить программу, которая была сделана до нас. Это основа для применения когнитивной терапии для мотивации успеха, также как для излечения от травмы.

Друзой аналогией может быть поле. Говорят, что «посеяли ли вы сор­ные травы или полезные растения, и то, и другое вырастет». Полю все равно, что вы сеете («что посеешь, то и пожнёшь»), наш мозг во многом работает также. Если вы наполнены негативной информацией, ненавистью, изолирующими и ограничивающими идеями культовых групп, то не только наши собственные представления и эмоции становятся негативными, но и наружные проявления такого внутреннего развития будут заметны по на­шему стилю жизни, поведению и даже по нашей физической наружности и здоровью. Аргументация примерно такая: как действует человек и состоя­нии депрессии? Подавленно. У чего определенная поза и связанное с ней поведение: опущенные плечи, медленные движения, поверхностное дыхание.

И также, как наше поведение, эмоции и мысли находятся в соответствующих отношениях, взаимно влияя и усиливая друг друга. Другими словами, начав однажды вести себя или действовать в депрессивной манере, вы будете подкреплять этим своё самочувствие. Это порочный круг, и уже трудно становится определить первоначальную причину или то, в какой момент вмешательство было бы наиболее полезным. Почему люди впадают в депрессию? Есть много причин, но с познавательной точки зрения, наши мысля определяют наши чувства. Если человек получил систему убеждений (верований), которая ограничивает его в том, что ом может думать, чувствовать и делать, то этот ущерб умствен­ной свободе будет неизменно заставлять его чувствовать себя подавленно. Недостаток свободы - одно из наиболее разрушающих состояний в существо­вании человека. Утрата физической свободы расслабляет его, утрата ум­ственной свободы опустошает.

 

Почему аудиокассеты - это программы самопомощи?

Кассеты, мотивирующие успех, которые автор слушал как в качестве одной из своих культовых обязанностей, были одним из главных факторов, способствовавших его уходу из культа. Они обратили внимание автора на важность самооценки и позитивного окружения, при этом создалась сеть рекомендаций, которые помогли ему осознать нездоровую природу группы и отношений внутри неё. После ухода из группы, эти кассеты принесли пользу при борьбе с депрессией, а также для постановки жизненных целей. Хотя кассеты не могут заменить личного консультанта, нреимущество их в том, что

а) это не дорого и легкодоступно. Их можно слушать в поездке или в комфортных условиях дома;

б) совмещение прослушивания кассет с чтением чужих книг создаёт интерактивный подход, который является главным способом обучения взрослых. Слушатель может остановить кассету, подумать о прослушанном мате­риале, сделать заметки, записать размышления или даже обсудить их с другими. Это похоже на семинар лидеров, где есть личный тренер, который останавливает или повторяет тему, если вы попросите об этом. Межперсональные взаимодействия имеют большое значение для облегчения процесса обучения и влияют на изменения.;

в) повторение материала полезно и важно в «ре-программирующем процессе». (то другая причина того, что аудиокассеты очень полезны. Чело­век может слушать материал снова и снова не досуге, все более вникая в каждую мысль, когда он проходит в соответствующий момент. Когда мы слу­шаем кассету во второй раз, часто кажется, что мы «не слышали» до это­го определённую мысль или идею.. Так случается, когда мы преследуем мысль простимулированную предыдущим эпизодом, наше восприятие отключается, и мы не слышим новых поступлений. Повторное прослушивание при этом может быть очень полезным. Для этого нужно, чтобы аудио программы были записаны в интересной и стимулирующей манере, с модуляциями голоса и пр.

Негативные, саморазрушающие программы не могут быть стерты сами по себе из нашего сознания, но они могут быть заменены другими. Через пов­торение позитивной информации записанные прежде негативные концепции и ассоциации, которые хранятся в форме воспоминаний, могут быть «переписаны» или откорректированы, по крайней мере до определённой степени.

Каким бы неоценимым средством коммуникации и обучения ни были аудио кассеты, для бывших членов культов они должны содержать точную, правильную информацию относительно техник манипулирования, злоупотреблений, специфики культовой травмы и методов её излечения. Как представля­ет себе автор, исходя из собственного опыта, «позитивное мышление» не работает на излечение от травмы на длинном расстоянии. Разрушительные эмоции не залеченной травмы возвращаются вновь, часто с возрастающей силой. Легко почувствовать: Почему это не помогает мне? Почему я всё ещё очень зол или как будто умер внутри? Может быть, со мной что-то не то?

Причина, почему эта познавательная работа сама по себе ещё недо­статочна для того, чтобы избавиться от травмы, лежит, по видимому в поистине эмоциональной, почти физической природе культовой травмы. Герман(1992), констатировала, что «травматические воспоминания нуждают­ся в вербальном воспроизведении и контексте, более того, они закодиро­ваны в виде ярких чувств и образов» (стр.38). Как показали эксперименты на животных, «когда в крови циркулирует высокий уровень адреналина и других стрессовых гормонов, следы памяти очень глубоки. Такие же травматические впечатления могут оставаться глубоко в памяти и у человеческих существ» (стр.39).

 

«Позитивное мышление» против излечения от травмы

Хотя «позитивное мышление» может быть до определённой степени полезным, оно далеко не достаточно, и может быть даже контрпродуктивным. Последняя послекультовая реабилитационная программа, которую автор по­сещал в течение двух недель в Веллспринге (Огайо), и книга, которую там рекомендовали прочитать («травма и выздоровление» (Герман, 1992), были причиной большого сдвига в его понимании травмы и выздоровления.

Он понял, что «позитивное мышление», если оно интерпретируется как «нет негативному мышлению и чувствам», может фактически скорее сохранить индуцированный культом патологический механизм «набивания эмоций в эмоциональный «бак», чем переработать их. Сохранение позитивной пози­ции и позитивное мышление важно и должно быть, но это не должно заменить реальную «работу чувств», которая необходима для выздоровления.

Веллспрингская модель выздоровления базируется на старой, несколь­ко забытом методе трансактного анализа (ТА), который использовался при лечении травм, связанных с изнасилованиями и военными действиями. Но перед тем, как рассказать о Веллспрингской модели лечения, другая пара­дигма, которая ещё более повлияла на представления автора об излечении, должна быть упомянута.

 

Стратегический подход к излечению культовой травмы.

Два года спустя после того, как автор покинул культовую группу, к которой он присоединился, Хассен (1990), имеющий сертификат консультанта и сам бывший член той же Церкви объединения, который работает с насто­ящими и бывшими членами культов, научил его полезной технике, применяе­мой для исцеления от культовой травмы.

Когнитивный или когнитивно-поведенческий подход в консультировании включающий такие терапии, как рационально возбуждающая и десенсибилизирующая, основана на попытках переделать ассоциации и ложные воспри­ятия действительности для того, чтобы конструктивно воздействовать на эмоции и поведение. Хассен полагает, что  поощряя пациента двигаться обратно, в прошлое, регрессировать и так освобождаться от травмы, можно в реальности нанести вред, как бы ретравмируя его. Такой взгляд про­тиворечит Веллспрингской модели выздоровления, которая предполагает, что пациенту нужно вновь пережить травматическое событие, но с эмоция­ми которые ему не были разрешены тогда (или самим, иди его лидером). для того, чтобы эти эмоции были обработаны и растворились.

Для того, чтобы снять эмоциональный «якорь» ( триггер, ассоциации, которые были созданы культовыми злоупотреблениями или другими травмами, Хассен разработал техники, основанные на комбинации нескольких терапий, включающих разные концепции от Эриксоновской гипнотерапии до психодрамы Техники работают следующим образом:

1.Пациента просят рассказать о травматическом событии и проанализировать его эмоционально. Это сопровождается изображением сцены на экране телевизора, в дальнейшем, если сцена слишком назойлива, её уби­рают.

2. Затем пациента просят нарисовать эту сцену  - это время ассоци­ативных эмоций - творческое изменение их путём включения ресурсов, ко­торыми он сейчас обладает, а именно понимание ситуации и сила лично­сти, которыми он или она не владели в травматической ситуации. Пациента просят изменить эту ситуацию таким образом, каким, как он чувствует, это надо сделать. Далее продолжается исследование различных сценариев, от наилучших и наихудшим, используя честность и силу личности пациента. Конец сценария предусматривает победоносный выход его или её из данной ситуации при сохранении целостности и силы личности. Например, член культа мог представить себе изгнание культового лидера с применением скрытых сил военного искусства, а затем выйти из комнаты ... и из куль­та.

Важно сохранить последовательность этих двух шагов, так как травматический опыт должен быть эмоционально проанализирован или «разоружен» для второго сценария, перезаписи памяти, чтобы отвергнуть его. Возможно, этот метод может оказаться полезным и открыть новые возможности не только в случаях культовой травмы, но и для других видов психологических травм, так как пациент получает возможность почувст­вовать и выразить эмоции оскорбленности и гнева, которые ему или ей не позволено было выразить, или они не могли их почувствовать во время ин­цидента. Изменением воспоминаний и присоединением новых эмоций жертва в известной степени получает возможность восстановить своё прошлое и выйти из него победоносно. Следует также заметить, что в соответствии с принципами излечения от травмы, шаг, позволивший кому-то почувство­вать и выразить искренние чувства боли и горечи, которые были диссоциированы во время инцидента, важный шаг в процессе лечения.

Возможно, модель Хассена в модифицированной версии могла бы быть использована в сочетании с другими моделями.

 

Трансактный анализ и Веллспрингская модель

культовой травмы и выздоровления.

Описанное ниже базируется на модели трансактного анализа травмы и лечения, адаптированной и иллюстрированной Роном Бардом из Веллспрингского реабилитационного центра. Автор, который посещал двухнедельную реабилитационную программу, находит эту модель наиболее важной и ценной «картой пути» к выздоровлению от культовой травмы, и он объясняет её, так как изучал в течение программы.

Трансактная модель базируется на допущении, что есть три аспекта личности, которые находятся в постоянном взаимодействии.

1.Родитель   -  разделён на «Воспитывающий родитель» и «Критикующий

родитель» (ВР и КР)

2. Взрослый - изучает сенсорные данные, принимает решения, основанные на логике.(Взр.).

3. Ребёнок - разделяется на «Свободное, вольное дитя», которое дей­ствует интуитивно, спонтанно и «Адаптированный ребёнок», который уступ­чив и смирен. (СРеб. и АРеб.).

Трансактный анализ изучает эти внутренние взаимодействия и их результаты, а также взаимодействия между индивидами. Как считает Баркс.

- Контроль сознания объясним с точки зрения стандартной теории советов.

- контроль сознания - это и об организации сознания, а не только техники.

- Нет секретного центра для тренировки лидеров культов в Ираке.

- Лидеры культов действуют не более эффективно, чем ЦРУ и КГБ.

Но как работает  контроль сознания? И как противостоять ему, согласно трансактному анализу и Веллспрингу?

В растущем человеке внутренний диалог идёт преимущественно между воспитывающим родителем и свобод­ным ребёнком. Диалог контролируется и сравнивается аналитически с обильной запасённой информацией «для проверки реальности». Какая то негативная и ограничивающая информация от критикующего родителя к адаптированному ребёнку ми­нимальна и нравственна (такая как «не садись в кресло этой пожилой леди! Ты должен уважать пожилого человека!»).

Соответственно этой модели есть 4 основных жизненных позиции:

1. Растущий человек

«У меня всё в порядке, у тебя всё в порядке»

Принятие и уважение себя и других.

2. Жертва

«У меня не всё в порядке, у тебя всё в порядке»

Уважение других, но не себя, низкая самооценка, легко внушаем;

«Меня обижают, и я заслуживаю этого»

3. Прокурор

«У меня всё в порядке, у тебя не всё в порядке»

Средний член культа, идентифицирующийся с группой. Уважает се­бя, но не других. «Тебе нужно то, что есть у меня. Если ты не принимаешь мою сторону, не важно, что с тобой случится».

4. Спаситель

«У меня не всё в порядке, у тебя не всё в порядке» Лидер культа (нарцисстическое расстройство личности) «Если у меня не всё в порядке и у тебя не всё в порядке, не имеет значения, что я с тобой сделаю». По отношению к внешнему миру поддерживает маску «У меня всё в порядке, у тебя всё в порядке». Но за этим прячутся глубоко укоренившиеся невыноси­мые чувства несоответствия и никчемности, которые только временно могут быть смягчены постоянным самоутверждением в форме поклонения и абсо­лютной покорности других. Лидер культа пойдёт на любую крайность, что­бы добиться абсолютного поклонения и внимания от своих последователей. Способ идентификации этой позиции - понаблюдать за реакцией, когда кто-нибудь не отвечает «на заботу» этой персоны или не даёт ему под­тверждения того, что он требует (Враждебность, ярость, клевета - один из обычных ответов).

(2) Истинно верующий

«Если ля у меня не всё в порядке, и у тебя не всё в порядке, неважно, что случится со мной».

Истинно верующий готов защищать своего лидера любой ценой, так как он отказался от всех видов взрослого критического мышления, чтобы при­нять на себя роль «идеального, совершенного объекта». Его самооценка и собственный имидж полностью определяется одобрением или осуждением ли­деров и исполнением своей роли и миссии. Истинно верующий также ста­новится сердитым и злым, если кто-то не отвечает на его «заботу». Я не могу стоять, глядя на твою боль». Как происходит травма при взаимодействии?

 

Типы взаимодействия

1. Параллельные

2. Пересекающиеся

3.Скрыто пересекающиеся

Первая модель изображает здоровое, параллельное взаимодействие. основанное на «У меня всё в порядке, у тебя всё в порядке» парадигме.

Пример:

А «Похоже, будет гроза» 

В «Да, я думаю, скоро будет дождь».

Перекрёстная (неблагоприятная) трансакция происходит, когда ответ неравный, когда «критический родитель» говорит «вниз» с другим челове­ком. адресуясь к «адаптированному ребёнку». В этом примере ответ В был бы примерно таким: «Вы - человек, разбирающийся в погоде?» Всякий раз, когда происходит такое подавление, отношения доверия уменьшаются, и самооценке подавленного индивида наносится ущерб. Более тонкий, и поэ­тому, возможно, более  мощный путь влияния, это перекрёстная транс­акция, при которой кажется, что это как будто параллельная трансакия, но ответ содержит утончённое подавление.

Пример: А.»Я чувствую злость».

В. «Похоже, ты борешься с твоей падшей натурой». (Подразумевается. «Ты должен контролировать свою падшую натуру, отсюда твоя злость!»).

Пример: А.» Я не могу выносить этого человека».

В. «Какое это чувство?».

А. «Злость».

В. «Можешь ли ты освободиться от неё?» (Подразумевается: «Ты - должен избавиться от неё»).

Как результат повторяющихся подавляющих трансакций, связь, которая строится на доверии, подменяется напряжённостью, которая может перейти в манию Хотя такие отношения болезненные и патологические, они могут производить интенсивное возбуждение, которое укрепляет зависимость. Каждая кросс-акция, открытая или скрытая, вызывает психологическую травму. Аналогия с физической травмой: небольшая царапина на кончике па­льца не имеет значения, но последовательная и непрерывная ретравматизация приведёт к повреждению, которое может стать причиной серьёзных проблем и даже смерти из-за инфекции или потери крови. Подобно этому, образцы отношений, характеризующиеся перекрёстной трансакцией, могут быть причиной серьёзного психологического ущерба, особенно при учёте средней величины потенциально травмирующей трансакции на индивида ежедневно. Культовые лидеры и другие злоумышленники используют кросс-трансакцию для разрушения самооценки своих последователей, их уверенности в себе с тем, чтобы незаконно добиться послушания, согласия и зави­симости.

 

Обработка эмоций

Растущий человек

Член культа

В то время как растущий человек перерабатывает травмирующие переживания, если они слу­чаются, член культа теряет такую способность, .так как взрослая часть его личности смята вместе с воспитывающим родителей и свободным ребёнком. Критический родитель наполняет теперь адаптированного ребёнка негативными посланиями типа: «Не чувствуй так!», «Ты не должен быть злым или печальным! Это слабость!». Адаптированный ребёнок не может переработать эмоции, такие как гнев или боль от унижений. Это про­двигает их в своего рода «эмоциональный бак», В результате «эмоциональный бак», который используется у растущего человека только для наполнения при экстремально травмирующих ситуациях (таких как травмиру­ющие эмоции при катастрофах, несчастных случаях) на короткий период времени, чтобы затем переработать их, становится постоянно наполнен­ным у члена культа. Он заполняется у него до такой степени, когда избыточное давление выходит наружу в форме взрыва, ярости и т.п. Это называется «распылением». Оно уменьшает давление эмоций лишь времен­но и человек продолжает испытывать страдания и колебания между ин­тенсивными негативными эмоциями и эмоциональной опустошённостью.

Другой способ облегчить это давление - это «дать течь» в виде недомоганий, физических жалоб, плаксивости, обидчивости, депрессии и пр. Растущий человек обрабатывает интенсивные эмоции в связи с событи­ями, которые их вызвали. Эти укомплектованные (завершенные) и пере­работанные воспоминания можно сравнить с «полными карманами». Член культа, которому не разрешено испытывать такие чувства, запасает фа­кты без чувств, во многом напоминающие «пустые карманы». В результате член культа отделяется или диссоциируется от своих реальных эмоций, что часто рассматривается как зомбиподобный феномен.

 

Реабилитация.

Реабилитация, что означает «жить снова» - это процесс поворота от влияния деструктивных образцов отношений и восстановление естествен­ного способа обработки эмоций. Основываясь на описанных выше моделях, следует вывод, что обучающий, воспитывающий родитель и свободный ребё­нок должны быть поощрены в обстановке безопасности и доверия, и взрос­лый должен быть активизирован, чтобы определить ответственность, обсле­довать внутренний диалог между родителем и ребёнком и классифицировать чувства. Первичные цели реабилитации - это

1. «Осушить бак»;

2. Жить без культовой поддержки;

3. Научиться обрабатывать эмоции, когда они возникают;

4. Научиться жить по принципу: «У меня всё в порядке, у тебя всё в порядке».

В центре Веллспринга этот процесс ласково называют «чувством, что вы возвращаетесь к жизни».

В случае излечения от культов, предоставление возможности пережить и выразить первоначальные чувства, возможно, должно быть осуществле­но двумя этапами эмоциональной и когнитивной перестройки, предложен­ными Хассеном, так как иначе травматические воспоминания могут продол­жать существовать обособленно, как «пустые карманы», в то время как «полный бак» не выплеснутой боли и гнева останется. Важно не только изменить положение «триггера» и переоценить пережитое, но также и «опустошить эмоциональный бак».

 

Образовательная модель.

Цель образовательной модели ещё раз организовать и структурировать комплексную информацию, касающуюся вопросов, связанных с культами, понятным, обучающим способом. Информация становится понятной и доступной, когда она хорошо укомплектована. Нужно много времени, чтобы извлечь её из груды папок, находящихся в ящике письменного стола. Когда информация должным образом организована и распределена, задача стано­вится много легче. Поэтому автор придумал 3-х ступенчатую модель пода­чи информации. После того как сделан общий обзор, каждая ступень в этой модели: ситуация перед вовлечением в культ, культовый опыт и после культа может быть сжата или растянута в зависимости от аудито­рии и плана занятий.

Разделы этой исследовательской работы могут быть использованы как учебный материал, который может быть дополнен другой информацией. Для школы или университета, например, акцент может быть сделан на при­роде культов и контроля сознания, а также на предрасполагающих факторах. Для специалистов главный фокус - на представлении общего по­нимания культового злоупотребления сознанием и специфики методов излечения культовой травмы.

 

Религиозная свобода и злоупотребления культов

Жестокость общественных отношений побуждает жадных к власти демагогов, таких как провозгласивший себя мессией Сан Мен Мун, владеющий сейчас газетой «Вашингтон Таймс» и Университетом в Бриджпорте, дурачить общество, усыпляя его ложным чувством безопасности. Культы в этой стране традиционно прячутся под протекцией религиозной свободы. При учёте того, что любая услуга, оказываемая учреждением или организа­цией, особенно в области психического здоровья, должна быть подверг­нута самой внимательной проверке, кажется возмутительным, что вредо­носные манипулятивные группы до сих пор не привлечены к ответственно­сти. Не время ли для того, чтобы психологическая манипуляция культовых групп, которые превращают людей в современных рабов, была разоблачена и пресечена? Должна ли защищаться свобода тех, кто умышленно нарушает закон и покушается на свободу других? Следует ли позволять культам использовать незаконные средства (злоупотребление доверием), чтобы  наносить ущерб восприимчивым умам людей, если они кажутся подходящими для этого? Опасность деструктивных культов часто недооценивается до тех пор, пока не произойдут такие трагические события, как имевшая место резня в       (Давид Кореш) или массовый суицид, инициированный Джимом Джон­сом во Французской Гайане. Должны ли мы ждать, пока это случится на национальной сцене снова? В истории было уже больше, чем один Гитлер.

Хоть автор и иностранец, но ему кажется, что Америка сражалась слишком много и заплатила очень дорого за то, чтобы капитулировать без боя за одну драгоценность, которая называется «Свобода! «Как выразите­льно сказал Антуан де Сент Экзюпери: «Я знаю только одну свободу, и это - свобода ума». Это как раз то, что сегодня в Америке в опасности. Отвратительное зрелище «превосходного нового мира» Алдоиса действи­тельно уже стало реальностью - в культах. Хотя рабство давно упраздне­но, культы нашли способ ввести в употребление форму ментального рабства, против которого нет никаких законов. При  текущем уровне роста, в ближайшие 10 лет почти каждый в Соединённых штатах Америки прямо или косвен­но будет затронут культами, если вскоре не будут приняты меры. Эта злокачественная опухоль питается неведением, и её противоядие - это информация и понимание. Если мы как общество не хотим быть погло­щены этим злокачественным ростом, нам как личностям надо действовать, обучаясь прежде всего самим, а затем тех, кто вокруг нас, особенно тех, кто принимает законы и решения в правительстве,

 

Общественные предостережения против культов

Как сказал Лус Вест (1990), культы являются угрозой обществу, так как они наносят вред личности, семьям и обществу в целом. Какие бы ус­луги ни предлагали культы, это могут сделать также и лучше другие ор­ганизации, которые не подвергают такому риску людей и общество.

Степень вреда, нанесённого культами в течение последних 20 лет, достаточна для того, чтобы классифицировать культовую деятельность как эпидемию. Общественное здоровье столкнулось с проблемой необходимости уменьшения их числа и мощи, и таким образом уменьшения приносимого ими вреда. Автор полностью согласен с таким подходом.

Руководители Церкви объединения Муна публично заявляют, что они не разрушают, а даже поддерживают семьи. В действительности, однако, членам, которые присоединяются к группе, редко позволено видеться со своими семьями. И когда они посещают их, они подготавливаются сектой ни в коем случае не общаться с человеком, который критикует группу. Слово «семья» просто переопределено группой и означает «наша группа». Церковь объединения даже называет себя «Семья». Чтобы помещать своим членам слишком сильное эмоциональное воздействие на них со стороны естественной семьи, им разрешено посещать её не чаще 1 раза в неделю. Автор видел своих родителей в течение 3-х дней за 6,5 лет своей жизни

В культе, хотя до этого он был очень близок сними и никогда не терял с ними связи более, чем на несколько недель.

Социальные проекты, такие как проект «Волонтёр» для распространения излишков еды для нуждающихся, в котором участвовал автор, факти­чески был средством рекрутирования новых членов, экономивший средства и демонстрировавший положительный общественный имидж.

Автор полагает, что информация о культах - это мощное превентив­ное средство. Человека, который имел даже минимальную информация о Церкви объединения и её скрываемой практике, вовлечь было гораздо труднее, чем человека, который не знал ничего. Когда люди при приёме в члены студенческой организации КАРП получали такую информацию в самом начале, они почти всегда уходили.

Информация поможет людям  узнать о деструктивной природе групп. Автор уже сделал образовательные видеодиски, демонстрирующие манипулятивную природу группы и её учения. Было бы хорошо, если бы школы и другие учреждения, даже правительство, были обеспечены такой информа­цией и распространили её в обществе., так как намного труднее помочь кому-то покинуть деструктивную группу, чем предостеречь  от присоеди­нения к ней, просто снабдив необходимой информацией. Подобно многим другим, автор никогда бы не присоединился к ней, если бы знал с само­го начала, что КАРП - это студенческое звено секты Муна, что Мун объ­явил, что он - второе пришествие Христа, и что автору нужно будет работать по 20 часов в сутки, чтобы продавать для Муна картинки без страховки или какой-либо другой формы компенсации.

 

Hosted by uCoz