Реклама

Энциклопедия "Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера"



']Казаков И. Русские дети «преподобного» Муна

 

Татьянин День. 2002. №48. С.10-13.

 

О мунистах или, как они себя называют, Церкви унификации, написано много. Да и каждый, наверное, житель большого города не раз встречал на улицах мо­лодых людей, настойчиво приглашающих послушать лекции о чистоте любви. «Церковь» основана в США в 1972 году корейским проповедником Сан Муном. В основе учения Муна - смесь восточных религиозных идей, фантазий самого основателя и небольшого числа христианских элементов. Организация имеет сложную полусекретную структуру и под разными подставными именами проводит крупные коммерческие операции. Главная цель секты - обогащение верхушки и самого Муна. Наш корреспондент Илья Казаков решил взгля­нуть на мунистов изнутри.

Мне всегда было непонятно: растет человек в нормаль­ной семье, получает нор­мальное воспитание, в школе изу­чает историю своей страны. И вдруг после пары каких-то невра­зумительных лекций соглашается считать своим «истинным отцом» какого-то толстого корейца, а сво­им «истинным отечеством» — Ко­рею, которую даже никогда не ви­дел. Соглашается отказаться от своей прошлой жизни, родствен­ников, друзей, интересов и дости­жений — для того лишь, чтобы ид­ти собирать на улицах деньги для «истинного папы».

Разобраться с этой проблемой я решил с помощью старого добро­го журналистского способа. Я вне­дрился в дружные ряды сектантов-объединителей.

Как заделаться сектантом

План был прост: профланировать по улицам центра Москвы, особенно плотно облюбованного мунистами, и нарваться на пред­ложение посетить их лекции. Дальше — по ситуации. Выходя на улицу, я заранее настраивался на долгие поиски. Но то ли повезло, то ли они действительно оккупи­ровали весь центр, но уже через пять минут я засек в потоке наро­да на Тверской неряшливо одетого индивидуума с ищущим взглядом. Придав своему лицу как можно более рассеянное выражение (как показывает практика, с целеуст­ремленными и серьезными людь­ми мунисты разговаривают ред­ко), я медленно пошел мимо него. Чутье не подвело: индивидуум ос­тановил на мне взгляд и, изобра­зив на лице кривую улыбку, шаг­нул наперерез.

— Можно задать вам вопрос? — заискивающим голосом обратился он ко мне. — Как вы относитесь к сохранению целомудрия до брака?

   Положительно...      неуве­ренно пробубнил я в ответ, с боль­шим трудом преодолев желание послать его подальше. — А что?

  Понимаете, мы из федера­ции молодежи «За мир во всем ми­ре», — пояснил мунист, почему-то говоря о себе во множественном числе. — Не хотите ли посетить на­шу лекцию о чистоте любви?

  А сколько стоит?     подо­зрительно осведомился я.

   Бесплатно!   — обрадовался сектант.

  А идти далеко? — снова за­упрямился я?

  Нет-нет, тут совсем рядом! — Сикст замахал руками куда-то в сторону Большой Никитской. — За две минуты дойдем!

По дороге мы познакомились. Оказалось, что зовут индивидуума Алексеем и ему 24 года. В армии он не служил, зато окончил два курса радиотехнического института. По­том проникся «идеей истинной любви» и стал мунистом. В секте с двадцати двух лет. Судя по всему, двухлетний мунистский стаж ни­как в положительном плане на нем не отразился, даже наоборот. Бомжеватая одежда, постоянно опущенные плечи, ненормально напряженный взгляд с каким-то испуганно-наглым выражением лица позволяли предположить, что у Алексея плохо не только с финан­сами, но и с головой. Вроде бы и не сумасшедший, но и на нормально­го не особо тянет.

  А кто у вас в организации главный? — спросил я, когда мы свернули с Большой Никитской в Средний Кисловский переулок.

  Наш основатель — Сан Мен Мун!      с явным благоволением сообщил сикст.

  Как-как? Сунменман?

Такое перевирание имени «ис­тинного папы» заметно покороби­ло Алексея.

  Да нет же!  — заявил он и еще раз раздельно произнес имя главного муниста.

  Он что, не русский, ваш ос­нователь?

  Да, Сан Мен Мун из Кореи. — Алексей посмотрел на меня и, видимо, оценив меня как достаточ­но тупого, пояснил: — Он кореец.

В этот момент мы повернули во двор дома номер два и оказались перед отдельным от других подъез­дов крыльцом.

  Ну вот и пришли, — объявил Алексей и открыл передо мною черную бронированную дверь зло­вещего сектантского логова. Логово оказалось маленькой евроремонтовской квартиркой,  отделанной под офис средней руки. Алексей сразу побежал искать «кого-нибудь, кто прочитает лекцию», а я стал разглядывать    разложенные    на тумбочке яркие цветные брошюры с жизнеутверждающими названи­ями типа «Идеальная семья», «Ис­тинная любовь и истинная семья», «Принцип Объединения».  Неко­торые книги были почему-то на частично понятном английском, но больше половины — на вообще непонятном,  по всей видимости, корейском языке.

Вернулся Алексей через не­сколько минут и, поскольку лекто­ра еще не было, стал показывать мне альбом с мунистскими фото­графиями. На первых фотках были запечатлены толстый лысый коре­ец с женой и детьми.

   Это наш основатель Сан Мен Мун со своей семьей.

Дальше шли снимки вполне русского вида сикстов, отгребаю­щих снег от стены какого-то дома.

— Так мы помогаем различным детским домам, — продолжал Алексей, впрочем, затруднившись ска­зать, о каких конкретно детских до­мах идет речь. На последней стра­нице красовалась фотография груп­пы благообразных молодых людей с музыкальными инструментами:

— Это наша собственная му­зыкальная группа.

Тут появился лектор — суще­ство полусумасшедшего вида с ти­пичной для мунистов дурацкой полуулыбкой. Существо предста­вилось Ксенией и предложило пройти в соседнюю комнату. О лекционном назначении этого по­мещения свидетельствовали не­сколько стульев и маркерная доска на стене. Остальные стены были завешаны разными фотографиями каких-то непонятных корейцев, а на самом почетном месте красо­вался уже знакомый мне портрет «истинного отца и основателя». На доске была нарисована сложная схема с картинками, графиками, диаграммами и различными ком­ментариями. Лекция оказалась вводной, с красивым названием «Об истинной любви» и длилась сорок минут. Содержание своди­лось к уже известному мне от Алексея постулату соблюдения це­ломудрия до брака и создания ис­тинной семьи.

  А самая истинная семья — семья Сан Мен Муна, — логически завершила лекцию Ксения. После чего мне ненавязчиво было пред­ложено сделать «небольшой доб­ровольный   взнос»   размером   в двадцать рублей.

От взноса я откосил, сослав­шись на студенческую бедность вообще и отсутствие денег в дан­ный момент в частности.

  Ничего, взнос можно будет сделать и позже, когда будут день­ги, — обнадежили меня. — А пока заполните анкетку.

Мне протянули листок с кучей разных граф. Сикстов интересова­ли мои паспортные данные, обра­зование, место работы, сведения о родственниках, место прожива­ния, телефон и даже девичья фа­милия матери.

После заполнения «анкетки» сиксты обговорили со мной время следующей лекции, а затем тепло попрощались. Пожав руки своим новым друзьям, я отправился домой.

Чего хочет Мун

«Принцип творения» — так на­зывалась новая лекция, на кото­рую я пришел на следующий день. Лектор по имени Саша, сбиваясь и запинаясь, с блеском в глазах рас­сказывал мунистское толкование Старого и Нового Писания. Со­гласно «библейским исследовани­ям доктора Сан Мен Муна», Ева согрешила, вступив в сексуальную связь с дьяволом, из-за чего у нее с Адамом не получилось создать «ис­тинной семьи». Чтобы исправить эту ошибку, Бог направляет на землю Иисуса Христа. У него тоже не получается основать «истинную семью», он не выполняет своего предназначения. И теперь вся на­дежда на «нового мессию, прислан­ного Богом». То бишь на самого Муна. Он чужих ошибок не повто­рил: и семью основал, и человечес­кую природу этим чудесным образом от сатанинского влияния исце­лил. Христа, который не смог при жизни создать «истинной семьи», Мун заочно повенчал с одной ста­рой кореянкой, «за что Иисус был ему очень благодарен». Соответст­венно, в рай после смерти попадут исключительно последователи «истинного папы» — остальным туда вход заказан.

Всю эту ахинею мунисты пода­ют в очень логичном виде, но, если слушать внимательно, обнаружива­ются многочисленные небольшие противоречия и нестыковки. Види­мо, «преподобный доктор Мун» не дал себе труда подробно ознако­миться с Библией. Кстати, всю свою мудрость лекторы черпают из тол­стой книжки под названием «Прин­цип Объединения. Семидневный семинар». Написанной, естествен­но, самим Муном. Составлен учеб­ник как гибрид инструкции по пользованию тапочками и букваря для малолетних идиотов: на его страницах есть все реплики, биб­лейские цитаты и диаграммы, нуж­ные для прочтения лекций. Отступ­лений от общей канвы мунисты не любят, даже не слишком сложные вопросы всерьез и надолго выбива­ют их из колеи. Что же касается ис­тинности откровений «нового мессии», то, как выразился при мне один сикст, «как можно сомневать­ся в словах истинного родителя, ведь он — Сан Мен Мун».

Звездная пехота

Следующим этапом омуничивания новичка становятся воскрес­ные семинары. В отличие от обыч­ных лекций, семинар длится почти восемь часов.

— А в конце тебя ждет сюр­приз! — хитро улыбаясь, пообещал мне мунист Виталик.

Начался семинар с пения песе­нок. Все присутствующие, нович­ки и матерые сектанты, встали в круг и хором, под гитару, начали петь произвольно выбираемые песни из специальных песенни­ков. Причем песни никакие не сектантские, а самые что ни на есть обычные: «Голубой вагон», «Черный кот», «Возьмемся за ру­ки, друзья», «От улыбки станет всем светлей» и прочую всеми лю­бимую классику. Во время пения все страшно радуются, хлопают в ладоши и аж подпрыгивают на ме­сте от избытка чувств. Закончи­лось пение бодрыми ритмами эк­зотичной песни под названием «Звездная пехота»:

Смелее тяни за рули высоты,

Взлетели другие, взлетишь

и ты!

На этом жизнерадостном ак­корде глава нашего «образователь­ного центра» Виталик отложил ги­тару, нас, новичков, развели по разным комнатам и начали читать «углубленные лекции по Принци­пу». После трех часов непрерыв­ной лекции принесли обед — ка­кую-то непонятную баланду, столь же неаппетитную и на вкус. Муни­сты набросились на варево с такой жадностью, что стало понятно: осо­бо заедаться руководство секты им не дает, живут впроголодь. Кстати, за два месяца пребывания среди мунистов я не видел среди них ни одного толстяка. Все тощие и слег­ка изможденные.

После обеда опять пели песен­ки, и снова пошли лекции. Нако­нец, уже часов в шесть вечера, на­ступило время долгожданного сюрприза. Все снова собрались в самой большой комнате. Меня и еще двух новеньких вытолкнули вперед и начали поздравлять, кто во что горазд: маленький мунист-бурят спел непонятную, но очень трогательную песенку на бурят­ском, а залетный сикст из Амери­ки прочитал поздравление на английском. Русские сектанты тоже не ударили в грязь лицом и спели по песенке. После такого интерна­ционального поздравления неожи­данно погас свет, и в комнату вне­сли самодельный ритуальный торт со свечками, сделанный из пече­нья и сгущенки. Высокая честь за­дуть свечи и разрезать торт бы­ла предоставлена новичкам, по­сле чего все вместе приступили к его поеданию.

— Сегодня для вас необыч­ный день, — с чавканьем доже­вывая последний кусок торта, провозгласил Виталий, — сегодня вы как бы заново родились, и вступили в нашу большую се­мью. Теперь у вас начнется но­вая жизнь!

Где окопались мунисты

Потусовавшись в секте, мне удалось собрать кое-какую ин­формацию  о   ее  структуре.   В Москве существуют три так на­зываемых       «образовательных центра». Центр города и прилега­ющие к Кремлю улицы курирует центр в Среднем Кисловском пе­реулке, дом 2, который почему-то называется «Курским центром» (метро «Библиотека имени Лени­на»). За Арбат и Новый Арбат от­вечает центр по адресу: Большой Николо-Песковский  переулок, дом 4  (метро  «Арбатская»).  В районе Московского государст­венного университета на Воро­бьевых     горах     хозяйничает центр, находящийся по адресу: Ломоносовский проспект, дом 15  (метро  «Университет»).  По моим наблюдениям, больше все­го людей сектанствует в «Кур­ском центре», а самый высокий уровень преподавания и лучшие лекторы в образовательном цент­ре на Ломоносовском проспекте — видимо, сказывается близость МГУ. Лекции начинаются в 10, 12, 14, 16, 18 часов. Воскресный семинар начи­нается в 10.00. Работу этих трех цен­тров координирует «Офис», где си­дит вся мунистская верхушка, вклю­чая и президента московской ветви церкви «Объединения» Сергея Крылова. Ветви секты в других го­родах имеют похожую структуру.

Разговор по душам

Что сразу обращает на себя внимание    среди мунистов собраны люди практически со всех концов России, но почти нет москвичей. Видимо, у последних хватает мозгов не попадаться на сектантскую удочку. Среди ос­тальных много людей, у которых не удалась жизнь и просто психов. За два месяца пребывания в секте мне удалось откровенно побеседо­вать со многими сикстами. Одна девушка пошла в мунистки из-за того, что ее бросил молодой чело­век и она «убедилась, что все му­жики — кобели». У другой было трудное детство и прибитые к по­лу игрушки. Приличный с виду молодой мунист регулярно слы­шит «какие-то потусторонние го­лоса из космоса». Многие пришли в секту просто из-за того, что «не видят смысла в жизни», а добрый доктор Мун предложил им некий его заменитель, конечно, не без выгоды для себя.

Прошедшие курс молодого бойца в виде лекций и семинаров новички, с уже хорошо промыты­ми мозгами, отправляются на улицы продавать мунистские значки, по пятьдесят рублей за штуку. Хорошо зарекомендававшим себя сикстам руководством московской ветви подбирается супруг или супруга, которые об­разовывают «истинную семью» и проходят обряд благословения, во время которого причащаются вином с кровью Муна, признают его своим истинным отцом, а Ко­рею — своим истинным отечест­вом. Ну, с отцом это их личное дело, а вот насчет Кореи... Это можно назвать только преда­тельством собственной страны и собственного народа.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться...»

К сожалению, мне не уда­лось    проникнуть    глубже    в структуру секты. Когда я в по­следний   раз   пришел   в   наш центр, тепла в голосе моих быв­ших друзей уже не было. Мне предложили пройти в комнату для совещаний. В торце длинно­го стола восседал наш босс Ви­талик, по сторонам сидели наи­более опытные сиксты. Виталик начал с того, что предложил мне сказать, на кого я работаю и что делаю среди таких хороших лю­дей, как они, мунисты. Попытки закосить под полного идиота ни к чему не привели: оказывается, эти   расторопные   ребята   уже проверили мои анкетные дан­ные, включая адрес и фамилию, и пришли к справедливому выво­ду, что все это не соответствует действительности. Крыть было нечем,  и,  выслушав  заключи­тельную патетическую речь Ви­талика про то, что некоторые то­варищи им,  сикстам,  совсем не товарищи,   пошел домой.   С  на­слаждением,  можно сказать,  по­шел: уж очень эти сиксты достали меня за два месяца. И больше все­го меня радует, что среди мунис­тов практически нет нормальных и достойных людей. Все, кто попа­дает в эту секту, сами хотят в нее попасть. Возможно, они просто не заслуживают ничего лучшего.

 

Илья Казаков,

студент факультета журналистики МГУ

 

Hosted by uCoz